Сказки Очарованного Города

Четверо ребят ухитрялись спустя годы практики сочетать скорость и бесшумность достаточно эффективно. Так, Девушка с голубыми волосами, голубыми у которых были только крайние пряди, практически всё время обитала в переходах, увлечённая Поиском. Это вселяло в клановых особое уважение.

Если бы вы оказались здесь в первый раз, вы давно потеряли бы уже счёт пройденным переходами крышам, но они совсем скоро остановились, узнав ту самую. Джинсы вычислил место открывания ещё одного люка и, распахнув его, спустил вниз верёвочную лестницу.

Она, потемневшая от дождей, крепилась за башенку от, возможно, отопительно-вентиляционной системы (она нагревалась, и из неё дуло). Выбравшись наверх, все четверо улыбнулись по-своему и завалились на спины, тяжело дыша.

Солнце светило им прямо в глаза, пересекаемое тёмными ветками близстоящих деревьев. Парню в рваных джинсах оно казалось особенно сверкающим и ярким, в кустах чирикали воробьи, а где-то в космосе, наверное, в миллионах тысяч световых лет отсюда точно такое же Солнце взрывалось, став Красным Гигантом, а ещё где-то лежал ключ от Двери с заглавной буквы «Д», а на этой крыше лежали они, и Джинсы знал, им всем тоже казалось, что всё это происходит так близко…

– Ну что? – спросила девушка.

Она лежала, запрокинув голову назад, а ноги закинув друг на друга, и закрывала то один, то другой глаз, чтобы следить, как поменяется от этого угол обзора на нависшую над ней ветку.

– Что… Опять попались, – достаточно весело сообщил Очки. У него вообще было не много режимов работы, одним из них являлся вечный сумрак, а другим – веселье, не слишком мощное, но граничившее с маниакальным, отчего общение с ним становилось особенно интересным.

– Это я заметила, три девицы без окна. Вы тайник нашли?

– Неа… – выдохнул Кеды.

– Но зато завхоз – колдун, – радостно докладывал Джинсы.

– Почему я не удивлена? – девушка встала и взобралась на отопительно-вентиляционную башенку. Она подняла глаза к небу, голубому, как крайние пряди её волос, и стала следить за полётом стрижей высоко-высоко.

Весь смысл в стрижах. Везёт им, она думала, они знают, чего хотят, знают, зачем живут: вылупляются, учатся летать, строят гнездо, находят пару и выводят птенцов, а затем умирают, и у них не возникает вопроса: а зачем? Почему и для чего даны им именно крылья, где кончается небо, жжется ли солнце, если к нему прикоснуться, и что будет, если не улететь зимой вместе со всеми на Юг… Потому что им кажется, будто они знают ответы.