Быть магом. В петле событий.

Чистые улочки, вывески магазинчиков вокруг и аккуратные изгороди, запрятанные среди ровно подстриженных кустов. Вряд ли в Хелии нашлось бы более подходящее место для спокойной семейной жизни. Такое, где можно остепениться, свить гнездо и выращивать детишек, а то и внуков, до самой старости лет.

Семейство Кэрри расположилось за столиком в палисаднике перед домом и явно собиралось приступать к обеду. Стройная женщина, по видимому супруга авиамеханика, выносила из дома тарелки и расставляла их на стол. На одном из стульев сидел крепкий мужчина с седой как лунь головой и, улыбаясь, наблюдал за маленькой девочкой лет пяти.

Остановившийся перед домом паровой мобиль привлёк внимание соседей, выглянувших из-за приоткрытых занавесок на окнах. Гаррет поначалу даже удивился, отчего так много людей посреди дня сидят дома, а не трудятся усердно для создания благополучного будущего своих семей.

- Отчего так много людей сидят по домам? - озадаченно повернулся он Алии, чувствуя сосредоточенное на их транспорте внимание.

- Сегодня же выходной! - как само-собой разумеющееся ответила она.

И действительно, со всей кутерьмой, завязавшейся из-за обилия приглашений, он потерял счёт дням недели. Теперь, вместо понедельника и вторника, у него были вечера встреч с родом Эванс и Торн. Среда и четверг были заняты визитами к родителям и Шелеусу, который настойчиво потребовал от Гаррета уделить вечер их семье. Благо, что семейный вечер в доме алхимика предполагал возможность прийти всей семьёй, поэтому Гаррет надеялся на поддержку родителей, когда Марта в очередной раз начнёт сватать ему свою дочку.

День за днём, были расписаны едва ли не по часам, и Гаррету оставалось только смириться с этим и заучивать перед встречами имена, чтобы не перепутать сестру баронессы Торн с супругой сталепромышленника Шмидта. Или, не приведи Боги, назвать светлейшую герцогиню Эванс “её сиятельством”.

Поэтому не было ничего удивительного, что из головы Гаррета вылетела мысль о том, что они не поехали искать авиамеханика на работе, а заявились к нему домой без приглашения.

Взгляды зевак, притаившиеся за окнами, не обнаружили в парне ничего необычного, и потеряли к нему интерес, чего нельзя было сказать об авиатехнике.

Стоило Гаррету выйти наружу, и глаза мужчины расширились, а кожа отчетливо побледнела.