Отверженный II: Выбор

К традиционным проблемам с Англией и эльфами добавилась странная провокация на белорусско-польской границе — вооружённый до зубов отряд польских партизан, прикрываемый двумя сильными магами, прорвался на территорию Беларуси, с шумом дошёл до деревни Семёновка, на подходе к которой был почти полностью ликвидирован. Всего несколько человек, включая магов, смогли вернуться на польскую территорию.

И хоть Польша через послов принесла официальные извинения Беларуси и Российской Федерации и пообещала провести расследование, а Священная Римская империя выразила сожаление и на всякий случай сообщила, что её ограниченный контингент в Польше не контролирует этот район, легче это этого не становилось.

Романов понимал: просто так такие инциденты не случаются.

Все эти неприятности происходили на фоне и без того напряжённого рабочего графика кесаря. Александр Петрович спал по четыре часа в сутки, но высокий уровень владения магией, позволявший Романову черпать дополнительную энергию из окружающего мира, помогал ему быть в форме, и, казалось, ничто не может выбить кесаря из колеи.

Однако беспрецедентное по своей наглости и размаху нападение на автомобиль с дочерью одного из его ближайших соратников, совершённое практически в центре столицы в дневное время на глазах у сотен горожан, заставило Александра Петровича нервничать. Это было уже чересчур. Романов понимал: реагировать на такое нужно быстро и жёстко. Поэтому он и собрал экстренное совещание, на которое пригласил лишь тех, кому мог доверять больше всего и кого считал своими самыми верными соратниками.

В кабинете, помимо его хозяина, находились глава КФБ России граф Валуев, руководитель столичного департамента КФБ граф Милютин и сотрудник администрации кесаря князь Глебов. Помимо этих трёх человек, кесарь доверял ещё князю Зотову, но тому в силу сложившихся обстоятельств было не до совещаний.

— У меня нет слов, господа, чтобы выразить, насколько я потрясён, — сообщил кесарь собравшимся. — И дело даже не в том, что Фёдор Сергеевич не посторонний для меня человек.

Само преступление — дикость! Даже во время беспорядков и столкновений в одиннадцатом году никто не взрывал машины в столице. Это не просто война между родами — произошедшее выходит за рамки конфликта семей. Стрельба из гранатомётов в центре Великого Новгорода — это терроризм. Это вызов всему нашему обществу. И мы должны на этот вызов ответить незамедлительно и самым суровым образом. Но вот только для начала нам надо выяснить, кто это сделал.