Отверженный II: Выбор

Машина явно была — обшарив карманы куртки, я нашёл ключи от неё. Но где искать эту машину, я не представлял. Значит, надо было пытать молодого графа. Но как же мне не хотелось этим заниматься.

Размышляя о наших перспективах, я простоял на берегу озера минут пять. Зрение немного адаптировалось к темноте, и я смог разглядеть противоположный берег. До него было метров пятьсот — семьсот. Точнее определить было сложно. Это расстояние на лодке можно было преодолеть минут за десять. Главное, чтобы это был берег большой земли, а не другого острова, но это мы могли узнать, лишь перебравшись туда.

Можно было притащить лодку и сплавать на разведку, но совсем уж надолго оставлять Арину с Левашовам не хотелось, и я направился в дом. Спустившись в подвал, обнаружил улыбающуюся княжну, которая крутила на кончике указательного пальца правой руки небольшой огненный шар.

— Отпустило? — спросил я. — Вернулась магия?

— Ага, — ответила девушка.

— А как наш друг? Не приходил в себя?

— Приходил, но я его щёлкнула по лбу небольшим файербольчиком, и он опять отрубился.

Я сконцентрировался и попробовал тоже вызвать пламя у себя на ладони, но ничего не вышло.

— А меня пока не отпустило, — сказал я. — Но хорошо, что к тебе хотя бы магия вернулась. Нам, возможно, придётся его пытать.

Я рассказал Арине обо всём, что увидел, и, немного посовещавшись, мы решили, что всё же для начала мне стоит самому отправиться на противоположный берег и разведать там обстановку. И уже по итогам этой разведки думать, что делать дальше.

Как и предполагал, я догрёб до нужного мне берега минут за десять. А вот там меня ждал сюрприз — берег был заболоченный, с густыми зарослями камыша и было совершенно непохоже, что к острову Левашов отплывал отсюда. Я отгрёб от берега и посмотрел по сторонам, пытаясь понять, где заканчиваются камыши. Но было слишком темно, и выяснить это не представлялось возможным. Пришлось налечь на вёсла и поплыть вдоль берега.

Сначала я двинул вправо, приметив на берегу сломанное дерево, как ориентир.

Минут десять картина на моём пути не менялась: росли всё те же камыши, и не попадалось ни одного помоста или пирса, чтобы можно было нормально причалить. А потом и вовсе пологий берег превратился в обрывистый. Я развернул лодку и погрёб обратно.

Проплыл мимо сломанного дерева и после этого продолжал грести ещё минут двадцать, пока камыши не стали редеть и кое-где не начал проступать глинистый берег.