Отверженный II: Выбор

За разговором мы дошли до административного корпуса, возле которого и попрощались до осени, пожелав друг другу хорошего лета без приключений. Анна Алексеевна отправилась в свой кабинет, а я пошёл в общежитие, где меня ждала Мила.

Пока шёл, размышлял о полученных деньгах. Всё взвесив, решил никому, даже Миле, не рассказывать о них. Милютина была права — это не стоило афишировать. Да и тратить их следовало с умом — как показала практика, деньги имеют свойство очень быстро заканчиваться. А если подойти к тратам разумно, не транжиря, но и не сильно ограничивая себя, полученного миллиона нам с Милой могло хватить надолго.

Надо было лишь со временем придумать для неё какую-нибудь легенду, объясняющую появление у меня денег. Впрочем, можно было, не называя суммы, сказать, что получил от Зотова вознаграждение за спасение Арины.

*****

По пятницам в первой половине дня Николай Константинович Седов-Белозерский играл в гольф. Он был уже на семнадцатой лунке, когда заметил идущего к нему по полю графа Самойлова.

Князь положил клюшку в бэг и направился навстречу графу.

— Приветствую Вас, Борис Афанасьевич! — ещё издалека громко сказал Седов-Белозерский. — Решили в гольф поиграть?

— Добрый день, Николай Константинович! — ответил Самойлов. — С радостью бы подержал клюшку в руках, но, к сожалению, пока не могу себе этого позволить. Ни минутки лишней нет. И новости приходят одна интереснее другой.

— Я это уже понял, судя по тому, что Вы сюда приехали.

— Да, Вы уж извините, что прерываю, но не могу не поделиться информацией перед тем, как выехать в Новгород.

Андреев и Зотова объявились.

— Что значит, объявились?

— Наш человек в Кутузовке сообщил, что они сегодня пришли в академию.

Николай Константинович невольно улыбнулся, его обрадовала новость, что сын жив, а вот Самойлов такой реакции не понял и с удивлением уставился на князя.

— Мне кажется, хорошо, что Зотова жива, — принялся на ходу оправдываться Николай Константинович.

— Раз уж операция сорвалась, то пусть лучше так, чем Левашов убил бы девчонку, а Зотов потом искал, кому за это отомстить. А так, может, и успокоится.

— Не думаю, что успокоится, — сказал Самойлов. — Но, возможно, Вы и правы. Я сейчас как раз думаю, что теперь делать с девчонкой, и прихожу к выводу, что старый план осуществить уже не удастся. Во-первых, её сейчас будут охранять похлеще кесаря, а во-вторых, Троекурова подставить уже не получится.