Отверженный II: Выбор

Но это не имеет никакого отношения к твоему бывшему сыну.

— Он не бывший!

— Не спорь со мной, Николай, и не разочаровывай меня! Я признал свою ошибку и несу ответственность за то, что мой бывший внук получил дурную кровь и ауру. Но ошибки мало признавать, их надо исправлять. Формально, по человеческим законам, которым мы вынуждены, к сожалению, подчиняться, Роман является твоим наследником. Мы не можем допустить, чтобы наследник великого эльфийского рода Седовых-Белозерских прислуживал Зотовым.

— Но он не прислуживает!

— Дело времени, — ответил старый князь.

— Это всего лишь дело времени. Поэтому вопрос закрыт!

— Ты хочешь сказать, что не отменишь приказ о ликвидации студента Андреева?

Константин Романович отрицательно покачал головой и сказал:

— Думаешь, я этого хочу? Мне мальчишка безразличен, но я вижу, что тебе — нет. И мне действительно жаль, что всё так получилось, но другого выхода у меня нет. Честь дворянина и эльфа превыше всего. Я не могу позволить, чтобы плоть от плоти эльфийской, бывший мой внук с грязной аурой прислуживал людям.

Такой позор будет ничем не смыть.

— Отец! Я никогда с тобой не спорил, всегда выполнял все твои поручения, ценил твоё доверие и дорожил честью нашего рода. Я выполнял и выполняю все установленные тобой правила и свято чту наши традиции. Чтобы не бросить тень на тебя и наш род, я даже не обнял на прощание своего сына, когда он навсегда покидал мой дом и запретил это делать своей жене. Но если ты убьёшь своего внука…

Николай Константинович сделал паузу, мучительно подбирая слова.

Он не мог даже представить, чтобы угрожать своему отцу, но не защитить сына он тоже не мог. А старый князь тем временем с интересом смотрел на наследника, ожидая, чем же тот закончит фразу.

— То будешь неправ! — договорил Николай Константинович. — В наших силах сделать так, чтобы Роман не прислуживал людям, а служил эльфам!

— Каким образом?

— Да, Роман — человек, и тут уже ничего не поделать. Но он одарённый! Он сильный одарённый, на которого уже обратили внимание влиятельнейшие люди.

Но он может стать как человеком Зотова, со всеми вытекающими, так и нашим человеком в окружении Зотова! Ему шестнадцать лет, он одинок, нуждается в защите, помощи и хочет быть хоть кому-то нужным. Если мы дадим ему понять, что он нужен нам, и окажем поддержку, то никакой Зотов или кто-либо ещё не сможет привязать к себе моего сына.

— А ты уверен, что ты сможешь? Он теперь как волчонок.