Ведьмами не рождаются

Одеваться не было необходимости, поэтому она просто накинула на плечи мантию, захватив с собой колбу с зельем и вязанку чеснока, заботливо приготовленную Антипом.

На улице было непривычно тихо, даже ветер не шуршал ветками деревьев. Тропинка стелилась под ноги и быстро привела её к знакомой поляне. Роса, как и положено, искрилась на листиках травы. Варвара вышла на середину и внимательно огляделась. Не заметив ничего подозрительного, Варя сняла мантию и положила вещи на землю. Затем легла на мокрую траву и начала кататься, считая про себя обороты.

Сделав необходимое количество, девушка подняла колбу с зельем, зубами выдернула пробку и быстро выпила.

— На вкус, как берёзовый сок, — успела подумать она и периферийным зрением увидела серое пятно возле леса. Быстро повернула голову и замерла. У самой кромки деревьев сидел тот страшный зверь и, слегка наклонив голову, смотрел на неё. Мысли проносились в голове одна за другой, — Что мне делать? Бежать? Догонит.

Быстро одеть мантию и исчезнуть? Пока одену, меня уже сожрут три раза. Чеснок, где чеснок, надо кинуть ему в пасть.

Пока она спешно размышляла, зверь, тем временем, зевнул, поднялся на ноги и длинным прыжком скрылся в лесу. Варя в шоке стояла на месте.

— Что это такое было? Почему он убежал? Испугался? Кого - меня? Зелье оказалось бракованным, и я превратилась в страшного монстра? Она испуганно оглядела себя, но всё в ней было привычно, небольшая грудь - предмет детских комплексов, выпуклый животик и тело, не знавшее фитнеса.

Никаких видимых изменений.

Варя вздохнула, а потом её пронзила мысль:

— Зелье-то не подействовало! Во мне же ничего не изменилось. Это катастрофа. Неужели придётся делать всё по новой.

Варя сильно расстроилась и, чуть не плача, стала быстро собирать росу в опустевшую склянку, уже не оглядываясь по сторонам, думая про себя, — пусть меня этот волк сожрёт, раз я такая неумёха. Хоть не будет так грустно.

Но волк больше не появлялся, склянка наполнилась и, закупорив её пробкой, Варя горестно всхлипнула и отправилась домой, ничего уже не замечая вокруг себя и смотря себе под ноги, предавалась грустным мыслям о своей косорукости и неумелости. Только ставшая мокрой от росы мантия, противно прилипала к спине и цеплялась за ноги. Она пришла в себя, услышав восклицание Антипа, который опять стоял на своём посту возле двери.