Тёмный властелин для Марианны Бессмертной

Слово взял отлепившийся от экрана монитора Дуб, чтобы разъяснить старшему сыну Кощея причину веселья:

- Легче дракона на кикиморе женить, чем нашу любительницу приключений выдать замуж. Она же спасительница, особенная и единственная в своем роду скромница! Поэтому ей нужен самый сильный, самый красивый и самый богатый принц! И он обязательно должен быть умным и до безумия любить Марианну, чтобы терпеть её сложный характер и бесконечные обиды! А сколько принцев, соответствующих её требованиям, желают взять Марианну замуж? Ни одного!

- Даже если она – дочка Кощея Бессмертного? – не поверил Иосиф Кощеевич, считавший, что одно звучание имени отца должно вызывать уважение.

- Ради приданого принцы скорее женятся на Коле, чем на Марианне! – добил Дуб.

- Эй! – возмутился очкарик.

- А если я предложу вам всем пожизненное содержание и доступ в библиотеку моей семьи, тогда вы найдёте для неё мужа?

Одноклассники крепко задумались.

- Мы подумаем… - не спешил отказываться Дуб. – Пока нам предстоит… объяснение с моей пусечкой, – и едва не расплылся лужицей умиления.

- Племянников мне там не забацай в ходе объяснений! – недовольно проворчал Иосиф Кощеевич.

- Не переживайте, у меня не было первого цветения, – невозмутимо ответил Дуб.

- Мазохист…

***

Когда наши герои выбрались из бомбоубежища, то застали разгар ссоры между сестрами. Марианна билась в упрямой истерике из-за того, что Таня с её силой и могуществом не хотела помогать призвать владыку тьмы из ада. Таня втолковывала Марианне, почему не поможет и чем может грозить вызов адских сущностей.

- Может, мы рано вылезли? – Кузя с опаской проводил взглядом пролетающие мимо обломки металлолома.

- Таня почти успокоилась, – пригнулся Дуб, когда в него прилетела каменная голова.

- Ты не врубаешься! – кричала Марианна, размахивая руками. – О чем с тобой можно толковать?! Ты ни ку-ку в любви! Ты – тухлая рыба, а сердце у тебя из камня! По твоим венам вместо крови течет моча! ХАНЖА!

- Вижу, что аргументов у сестрички не прибавилось, – хмыкнул Коля.

Обвинение в ханжестве Марианна использовала в любом споре, желая принизить собеседника и выставить его невежественным неандертальцем.