Дар золотой пыльцы

— Всё, начесалась? Терпи, я скоро закончу. Да сядь уже.

— Там хлаперны что-то здоровенное тащат!

— Скоро сможешь сходить показать им портрет. Если сядешь на место, конечно.

— Угу. Так?

— Почти.

И так далее.

А потом Вьюнок вдруг спросила.

— Колос, а хочешь быть моим парнем?

Тот ответил сразу, без какой-либо заминки. А Ветка превратилась в слух.

— Никак не получится. Я ведь уже твой рыцарь. А рыцарь и парень — разные вещи.

— Почему?

— Потому, что парень сегодня есть, а завтра надоел. А я всегда буду.

Рыцарь лучше парня.

— Ты меня дуришь.

— Нет, моя маленькая леди. Я правда так думаю. Мне обязательно нужно быть рыцарем. Иначе не интересно. И моя леди – самая лучшая. Ну посуди, где я другую такую найду.

— Ты меня дуришь! Но ладно.

— Не дурю. Вроде готово, держи.

Вьюнок громко выражала свои восторги. Ветка тоже захотела взглянуть. Рисунок действительно оказался хорош. Он был чёток, подробен до дотошности, как магический снимок, и при этом выявлял все обаяние улыбки девушки.

— Красота. Я теперь тоже хочу свой портрет, — заявила Ветка.

— Вообще не проблема. Ты-то спокойно сидишь обычно, в отличие от некоторых. Сейчас, отправлю только, она опять сумку свою забыла.

Колос рисовал Ветку, и ей казалось, что теперь она постоянно вертится. А еще у неё нестерпимо чесался нос, как никогда в жизни.

— А я думала, что вы с Вьюнком встречаетесь.

Колос коротко взглянул на девушку и вернулся к работе.

— Нет, ты чего. Она же ребёнок совсем.

— Она же на год тебя старше. Верно?

Колос как-то грустно покивал:

— Да. Так и есть.

На бумаге постепенно появлялась спокойная девушка, белокожая, с толстой тёмной косой, с миндалевидными глазами, в строгом форменном жакете. Веткино лицо нельзя было назвать правильным. Рисунок же нисколько не искажал реальности. При этом изображение притягивало взгляд. Колос видел Веткину красоту и сумел её передать. Это льстило.

5.2 Эльвааш

В конце июля Ветка получила звание следователя.

Работа стала более ответственной, тяжёлой. Да и просто её вдруг стало несравнимо больше. На библиотеку не оставалось сил. Ветка пришла сдавать секретер, но завозилась в записях и книгах. Что-то хотелось взять домой — читать хотя бы иногда перед сном.

Пришла Вьюнок, на этот раз со своей бабушкой. Как Ветка знала из разговоров, они жили здесь вдвоём. А на Южном материке у Вьюнка остались отец и братья. Бабушка была ничуть не менее оригинальна.