Я - циник. Магия и банды Токио

Птица заметила то, на что не обратили внимания ее мучители: одинокую фигурку человека неподалеку. И на ее морде вдруг появилась такая тоска пополам с мольбой, что мне стало не по себе. Никогда не замечал такой мимики у птиц. У собак, иногда даже кошек - сколько угодно, но не у птиц.

- Так! - Я вскочил с места и быстрым шагом направился к ораве младшеклассников, - Что вы творите, жертвы кампании против абортов?! Совсем страх потеряли, побочные продукты маткапитала?! Ты, бритый с тупым лицом. А ну отпустил птицу!

Я надеялся, что командный тон и глазная мутация испугают их достаточно, чтобы не вступать со мной в пререкания.

Все же такие ватаги нередко уверены в собственной безнаказанности и могут откровенно послать одинокого прохожего. Однако эффект от моих слов превзошел все ожидания. Видимо, сказалось внезапное появление "из ниоткуда" вкупе с резким криком и непонятными словами.

- А-а-а, это ёкай! - Хором завопили дети и бросились врассыпную. Быстро, технично и без тени сомнений. Ну надо же. Какая слаженность! Помню, нам для такой пришлось месяц толкать руками асфальт на плацу и петь про "Таманскую дивизию мою" пока тошно не станет.

- Он нас проклянет!

- Он нас съест!

- Мстительный дух!

- Вампир!

- Дзёрогумо!

- Нурарихён! - Кричали они, убегая от меня на всех парах. Причем, чем дальше они отбегали от "мстительного духа", тем более легендарные личности вылетали из их маленьких крикливых ртов. К счастью, обозначенный кустами выход из укромного местечка они успели пересечь раньше, чем короновать меня Владыкой Демонов или знаменитым Хозяином Урожая.

Только один толстячок не вовремя споткнулся, проехался пузом по зеленой травке и замер как цуцык. А затем, безо всяких переходов, натуральным образом взвыл от страха. К счастью, в ступор он не впал. Наоборот - вполне себе целеустремленно полз к спасительным зарослям. Молодец! Хватать его за шкирку и вышвыривать силком стало бы перебором.

- Я говорил, что не надо убивать журавля… - Всхлипывал неповоротливый Сота, самый медлительный из них.

Он выглядел так комично в своей детской гиперэмоциональности, так обреченно бежал на четвереньках, что я все же решил слегка помочь ему. В своей неповторимой манере.

За пару шагов я вдвое сократил расстояние между нами, навис над трясущейся тушкой, а потом рявкнул ему в спину:

- Шевели булками, мясо! Я все еще голодный!

- Не-е-ет, не ешьте меня! - Зарыдал ребенок, но скорости прибавил. Причем втопил даже быстрее своих товарищей до этого.