Я - циник. Магия и банды Токио

Поэтому, вместо насильственных действий сексуального характера, я просто опустил красную как помидор, хлопающую глазами милашку на землю прямо посреди ее славословий. Разумеется, она успела заметить что-то неладное перед тем, как я начал покушение на ее невинность.

Сложно не заметить, когда парень тяжело дышит в затылок и тесно прижимает к себе. Но я все же сохранил минимум приличий: выражения лица она видеть не могла, а именно сделать я ничего толком не успел. Как бы ни пришлась ее невинная мордашка мне по душе, а держать непонятное существо так близко к себе оставалось форменным безумием.

Потому что она уже успела притвориться и журавлем, и парнем, пусть последнее только засчет более коротких волос и мужской формы. Потому что Цуру могла менять обличья, а значит не являлась человеком. Потому что так шептал мне собственный глас рассудка.

К тому же, я вспомнил о так называемых хэнгэёкай - группе ёкаев, способных к перевоплощениям в человека. Более того, их интеллект, как минимум не уступает людскому.

А вот намерения, зачастую, куда ближе к тупым кровожадным аякаси. Кошки-людоеды Нэкомата, лисицы-обманщицы Кицунэ, чудовищные пауки Цутигумо. И Садзаэ-они: гигантские улитки-оборотни, что в облике прекрасных девушек заманивали путешественников и поедали их. Понятно, почему я напрягся в обществе красивой женщины в безлюдном месте.

Впрочем, никакой агрессии спасенная мной девушка не выказывала. Скорее наоборот. Будучи поставленной на землю, Цуру как-то сразу съежилась, втянула голову,обняла себя за плечи в защитном жесте.

Неудивительно, на самом деле. Мое лицо сейчас являлось довольно выразительным.

Доброжелательность на нем не прослеживалась даже случайно. Вместо нее на дежурство заступили подозрительность, холодность, скрытая угроза. Особенно характерными в такие моменты становились мои серые бельма. Прямо как грозовые тучи. По крайней мере, в зеркале они виделись именно так.

На лице Цуру отразились обида и непонимание.

Ее глаза повлажнели, словно она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Дрогнули изящные плечики, нахмурились соболиные брови. Ну нет, меня теперь на мякине не проведешь! Не в тот момент, когда я смог задавить в себе половой инстинкт. Пусть и ненадолго.

- Кто ты такая? - Теплоты в моем голосе не хватило бы даже для растопки пары-тройки снежинок, - Кто тебя послал? Зачем ты меня соблазнила? Чтобы убить?

Губы девушки задрожали от обиды.