Я - циник. Магия и банды Токио

Но если вдруг находился храбрец, что сумел одолеть почти тысячу страниц пространного анализа всякого хлама, то ему в качестве награды полагался второй том. В нем древний восточный философ все-таки слегка раскаялся, и хотя бы сделал подобие структуры в своем тексте. Содержание, правда, как было упоротым, так и осталось.

Во второй книге читателю предлагался к ознакомлению огромный список терминов, использовавшихся в первом томе. Вроде тех самых "завершения", "накопления" и так далее. Теперь термины раскрывались подробнее, плюс к ним прилагался список из стихий вместе со спецификой раскрытия.

Именно это, как мне поначалу казалось, является подлинной магией.

С помощью некоторых упоминаний в детских книжках вкупе с местной беллетристикой, мне все же удалось примерно понять, что имел в виду и о чем писал Асикаге Тороясу. По всей видимости, здесь у каждого мага должен быть личный медиатор, конкретно в Японии называемый рейбуцу. Именно через него маг и влияет на мир своими силами.

Медиатор может быть самым разным, никакой конкретики я не нашел. К нему полагалась некая мифическая привязка, но, что она означает, я также не смог узнать. После нахождения и привязки инструмента, маг ищет сначала свою стихию, потом одну из концепций вещи: для чего она была предназначена или что символизирует. А самым последним шагом выводит свою стихию из этой концепции.

Единственный пример, который мне попался - это велеречивое описание собственного рейбуцу из второго фундаментального труда моей библиотеки.

"Искры под облаками", Ходзё Угедей. К моему глубочайшему сожалению, ни в ней, ни в других книгах рецепта поиска стихии, медиатора или его привязки не было. Только талмуд по философским концепциям, но без других сведений он бесполезен.

Возвращаясь к примеру. Незабвенный Угедей в своей нетленке писал как придется, перемежая типично дневниковые записи наставлениями к молодым, штрихами к портретам деятелей той эпохи, а то и вовсе отрывками из труда другого своего современника, чей текст он воровал чуть ли не главами.

Но, если отбросить шелуху, то аристократ Ходзё пишет о своем становлении магом. Его стихией оказался огонь, а рейбуцу стала обычная кисть для письма. Ох, как ярился его отец! Даже чуть не сломал инструмент. Остановило его то, что привязывать придется обломок вместо целой вещи.

Сам процесс привязки описан не был, а вот сомнениями по поводу концепции своей вещи Угедей делился сполна.