Магистрат том 2.

Внутри лежало три амулета: колечко на тонком металлическом стержне, мутный стеклянный камень на подставке, и периамма, что охватывала ладонь и кисть.

Теперь можно приступать к работе. Я понимал, что выгляжу глупо, словно бабка-гадалка с подвязочками-ладанками, но простой способ зачастую самый надежный, поэтому я взял первый амулет за край стержня и начал водить им над бумагой.

Кольцо должно было вращаться по часовой стрелке, в случае если артефакт отреагирует на проклятие, порчу или сглаз. Против часовой, если было задумано убийство.

После тщательного исследования, при котором затекла рука, итог был неутешительным – кольцо безвольно болталось на спице без движения.

Отсутствие результата – тоже результат, – логично рассудил я и перешел к следующему амулету.

Теперь я складывал стопки одну на другую и клал сверху камень. Если двое из списка были связаны хоть каким-то способом, камень бы окрасился синим цветом. Но и тут меня ждало разочарование. Судьбы людей из вагона никаким образом не пересекались между собой.

Последний амулет надевался как перчатка, с пальцев которой на цепочке спускались железные значки с рунной гравировкой. Периамма должна была сжать мою руку при условии обнаружения гибели пропавшего и зазвенеть подвязками, если цель жива. Но и тут плетенка не сработала, – я не почувствовал ничего, как бы не водил над столом ладонью.

Пытаясь сохранить остатки самообладания, я следовал своему плану, – взял пустой лист и решил задокументировать результат, чтобы вывести итог.

Порывшись в шкафчике, я достал горсть письменных принадлежностей, которые, как назло, отказывались писать. Я было хотел идти к Алисе за помощью, но наткнулся на тяжелую перьевую ручку с острым наконечником. Подарок Дюмара. Я и забыл, что её здесь спрятал… Все равно ей ничего не написать, скорее бумагу разрежу. Я бросил артефакт на стол и вооружился карандашом.

Вердикт был огорчительный. Против пропавших никто не готовил злого умысла, намеренно их не проклинали и не планировали убивать. Пассажиры никоим образом не пересекались и не были связаны. И определить их нынешний статус я тоже не мог, они не были ни живы, ни мертвы.

С тем же результатом я мог нарисовать на бумажке кукиш и любоваться им. Я выругался, смял неудавшийся отчет и кинул назад через плечо. Повернулся, чтобы проследить траекторию движения.