Девушка с волшебным платком

Опять устроив диковинку у себя на коленях, Катя, наконец, открыла ее и принялась пролистывать. О том, чтобы сейчас заново читать все это, речи не шло — не хватило бы времени. Оставалось только рассчитывать, что все нужное быстро вспомнится само, стоит Кате снова увидеть тексты.

Чем-то это напоминало лихорадочную подготовку в ночь перед особенно трудным экзаменом в академии, и Катя не могла сказать, что скучала по таким ощущениям. Скорее наоборот. Но деваться все равно было некуда, приходилось усердно осваивать материал.

В книге оказалось собрано действительно все, что только можно. Те самые сказки про Кощея, о которых уже вспоминал Леха. Реальные истории жертв худов, причем некоторые из них были очевидно гораздо древнее, чем любые сказки. Воспоминания премудрых и обычных людей, сталкивавшихся с худами. Отрывки из солидных научных трудов, где кем-то уже были тщательно рассмотрены и обобщены все сведения.

Катю порадовало, что она в самом деле помнила многое и, сочиняя свои планы, на этот раз не перепутала и не забыла чего-то важного.

За первые пару часов работы с книгой Катя не обнаружила никаких потрясающих открытий, вроде того что подкинула ей сильная вода. Да и меньших сюрпризов не попадалось.

А потом неожиданно прояснилась ситуация с таксистами. Оказалось, что некоторые обычные люди в той или иной мере наделены способностью чувствовать худов, в особенности оседлых. Причем одной из самых восприимчивых групп назывались странники, проводившие жизнь в дороге и поэтому обладавшие развитым чувством опасности.

Приблизившись к логову худа, они испытывали сильную необъяснимую тревогу, что побуждало их уходить оттуда, как можно дальше и быстрее. Автор труда подчеркивал, что под влиянием присутствия худа странники могли вести себя по-разному: одних охватывала злость, других — бесшабашное веселье. Высока была также вероятность кратких, но интенсивных припадков безумия.

Прочитав о безумии, Катя на заранее приготовленном листе бумаги крупно написала "Странные таксисты!!!", чтобы не забыть рассказать об этом Лехе, когда тот наконец проснется.

Тем временем уже приближалась трехчасовая отметка, после которой богатырский сон теоретически мог закончиться. Катя убеждала себя не слишком-то на это надеяться, но все равно чаще и чаще поглядывала на электронные часы, которые стояли прямо напротив нее и исправно отсчитывали время.

Ровно через три часа после своего внезапного погружения в сон Леха в самом деле зашевелился. Но это не было пробуждением.