Девушка с волшебным платком

К тому же, после гибели худа Ворона ослабеет, так что и иметь с ней дело будет проще.

А иначе кто знает, сколько чужих сил она уже успела впитать? Так-то Ворона была слабой премудрой, это стало ясно с самого начала. Но слабость она с избытком компенсировала жестокостью и тем, что не считалась с последствиями своих действий не только для других, но даже и для себя. Оседлый худ, отлавливавший своих жертв прямо посреди города, отлично вписывался в ряд других опасных мерзостей, которые Ворона творила до сих пор.

Так что сначала худ, потом — Ворона. А чтобы добраться до худа, все еще нужно было найти его логово. Клубок теперь уничтожен, и даже если у Насти дома оставалось еще несколько шарфов, не один из них не будет так сильно подходить для этого заклятия, как тот, который она носила перед самым своим исчезновением. А специальной волшебной пряжи у Кати под рукой не было, да она, честно говоря, и не умела с ней работать.

Гонять котов по декабрьским сугробам — это чокнуться можно.

Хотя Мурзик, наверное, и мог бы привести Катю с Лехой к Насте. Но скорее всего, они просто потеряли бы еще и Лехиного кота. Нет, если бы другого выхода не существовало, Катя попробовала бы...

Но другой выход был, и, едва услышав про сгоревший клубок, Катя поняла, что именно им ей и придется воспользоваться. В конце концов, откликнувшись на призыв о помощи, действовать надо было на пределе возможностей, а она думала отделаться клубком и палицей. Нет, победа над чудовищами никогда не давалась за полцены.

Победа стоила всего — плюс еще столько же сверху.

Чтобы Леха мог одолеть худа, Катя должна будет сама дать худу себя поймать. Чудовище потащит ее к себе в логово, Леха, ударив худа палицей, тоже прицепится к нему и попадет туда. А там уж или они выпутаются вместе и заберут других пленников, или сгинут, и не останется никого.

Ощущение нереальности произошедшего, которое появилось у Кати, с тех пор как Леха ушел, теперь испарилось. Не могло такое дело закончиться прощанием на пороге и пожеланием удачи.

А вот смертельным риском могло. Так что теперь все наконец стало реальным. Даже слишком — сердце колотилось так, словно собиралось вот-вот выскочить из груди. Белка, заразившись этой нервной энергией, то и дело лезла Кате под ноги и орала дурным голосом, вместо своего обычного негромкого мяуканья.

— Тише, — строго сказала ей Катя, споткнувшись в очередной раз. — Скоро все у нас будет очень хорошо.