Девушка с волшебным платком

Но и впечатления вязкой тягучести происходящего, в которой точно ничего не изменится, как бы сильно этого ни хотелось, тоже не возникало.

Ощущения Катиного тела были в основном такими же, как и когда она в первый раз открыла глаза в логове худа, и разум не выдвигал для этого нелепых, не выдерживавших критики объяснений. Катя прекрасно сознавала, что виной всему именно нападение худа, и отчасти еще то, как худ окрутил ее своим хлыстом, когда заметил, что она больше не валялась в обмороке.

Катя попыталась слегка поерзать на месте, проверяя, не ослабеет ли от движения хватка хлыста. Но тот держал ее по-прежнему крепко, не давая пошевелиться, и — от изумления Катины глаза распахнулись шире — похоже, пил ее волшебную силу. Медленно, очень тонкой струйкой, но сила, несомненно, утекала.

Второй конец хлыста терялся где-то среди лепестков черного пламени. А из самого костра поднимались два неравных потока силы: более мощный беспрестанно бил в высоту, как какой-то жуткий фонтан, но вниз "вода" при этом уже не падала; тот, что поменьше, отбегал в сторону тонким ручейком, а затем неожиданно обрывался прямо в воздухе.

Или в кого-то. Если вспомнить, что Катя раньше читала про худов, у которых был хозяин из числа премудрых, то чудовища тянули из своих жертв силу и львиную долю отдавали хозяину, а малая часть доставалась им самим, чтобы поддерживать одновременно их способность охотиться и их жадность.

Тогда маленький ручеек мог течь к худу, а большая струя выплескиваться за пределы логова, к Вороне.

А возможно, Катя просто придавала своим обморочным фантазиям слишком много смысла. Но больше заняться ей было все равно нечем, и она продолжала осматриваться, насколько позволяли слабые и неверные отсветы факела, закрепленного, казалось, где-то высоко над ней.

На самом деле, разглядеть что-то было непросто и из-за недостатка света, и из-за боли, от которой сознание Кати то и дело норовило поплыть: веки и вся голова тяжелели, мысли гасли в темной пустоте.

Но некая особо упрямая часть Катиного характера, всегда предпочитавшая бороться до конца, заставляла ее упорно цепляться даже за эту, явно не слишком правдоподобную версию реальности.