Девушка с волшебным платком

— Мой брат, — сказал "первокурсник", похоже, заметив в Катином взгляде немой вопрос. — Я хотел его спасти отсюда, но вот не смог. Это видно, да?

Тут он нервно, взахлеб, рассмеялся. Хлыст, который удерживал его, быстро запульсировал в такт звукам. Должно быть, и сила стала утекать скорее. Парень тоже почувствовал это и подавился собственным смехом, стараясь успокоиться. Потом мучительно закашлялся.

И наконец, сказал уже гораздо ровнее:

— Очереди-то тут нет, конечно. Но и Леха ваш не первый сюда приходит драться.

А я ведь тоже собирался победить во что бы то ни стало.

Последние слова он произнес совсем тихо и горько.

— Но ты же премудрый, — сказала Катя. — Против худа у тебя практически не было шансов. Он прямо во время драки мог подпитываться от тебя самого.

Утешение было, конечно, так себе, но другого не приходило в голову.

— Ты не знал этого? — спросила она с невольным сочувствием.

— Знал, — неожиданно твердо ответил парень. — Но кроме меня за братом идти было некому.

После этих слов повисло неловкое молчание.

Что сказать, теперь и вовсе не мог придумать никто. Катя поймала себя на том, что вопросительно переглянулась с Настей.

У той глаза были на мокром месте. То ли из-за двух невезучих братьев-премудрых, то ли из-за Лехи, а скорее — из-за тех и другого сразу. Но про Леху Кате все-таки было что добавить, в самом деле утешительного, и она сказала:

— А Леха не так уж беззащитен. Он обычный человек и до прихода сюда выпил сильной воды, так что стал на время богатырем.

А еще у него есть настоящая богатырская палица. Этот худ вред ли раньше встречал такого грозного противника.

Настины глаза тут же заблестели радостью и гордостью, как будто она хотела закричать: "Да, да, я так и знала, что Леха такой!"

Но вместо этого она попросила:

— Расскажи мне все, пожалуйста.

Услышав, что Катя знакома с Лехой и даже пришла сюда вместе с ним, Настя сразу же стала называть ее на ты. И это ощущалось как-то очень правильно, как будто они были давно знакомы и дружны.

Может быть, из-за всего того, как много Катя уже знала о Насте, а может, из-за их общего заключения в этом странном месте.

В любом случае, Настиной просьбы Катя уже ожидала и согласна была рассказывать. Пусть на это и уйдут силы, зато рассказ на время отвлечет от неизвестности и беспомощности. Да и от боли тоже. К тому же, человеческий голос хоть как-то заглушал звук водяных капель, которые все продолжали где-то невидимо и противно падать.