Универ welcome

После осмотра, и утвердительного заверения медика или лекаря, хрен там разберешь, кто была эта старая тётка, в том, что Джун вообще не пострадала и кроме пары синяков на спине и локтях, у неё не было повреждений. А моё состояние просто уникально, и кроме общего упадка сил мне можно не о чем париться, отправила нас дальше, по маршруту, то ест в деканат.

Конечно, я забежал по пути к себе и переоделся, вот только копоть с лица не смыл, времени не было, да и сил тоже. Тело, как и в прошлый раз, после возвращения из Лихолесья потрясывало, и был словно жар то озноб.

А вот в деканате было уже куда интересней. Илье даже не пришлось распыляться и повышать голос. Караулов конечно пытался всё свести на недоразумение, но отчёт по использованию артефакта шестого круга похоронил его старания хоть и не все. Видно было, что пока они шарахались у медиков. Алексей сделал пару звонков и поболтал с кем-то, так что деканат хоть и принял сторону Бронова, и как выяснилось Александра Кустого члена совета, но всё же сославшись на большое внимание к университету многих стран и партнёров.

От чего всё же принял решение не исключать эту троицу их учебного заведения, а просто назначил сто часов исправительных работ на всех, а также обещание не приближаться к нам, и вообще забыть про нас. Если же они всё же опять полезут ко мне или Джун, то тогда уже исключение.

Ближе к вечеру, когда мы вышли из деканата, Бронов дав мне указание идти спать и желательно восстановится к завтрашнему утру, пошёл завершать все мелкие формальные дела, а мы с Джун неспешна пошли в комнату под крышей.

По дороге к общежитию, между нами воцарилось гробовое молчание. Я ели передвигал ноги, настолько меня придавила усталость после всего случившегося, а Джун просто шла, опустив лицо вниз, и не больно-то желала вести беседу.

Уже на подходе к общежитию, мы встретили налетевшую как ураган на нас Гелию. Девушка осмотрев меня самым что не наесть пристальным взглядом, спешно спросила что случилось, и когда я вкратце рассказал своей девушке что да как, она испуганно посмотрела сначала на меня потом на Джун, и скорчив виноватую мордашку, приблизившись ко мне, сказала, что сегодня ей позвонила тётя, которая была проезжим в городе, и она отпросилась покинуть университет до завтрашнего утра, и не может уже всё поменять и остаться заботится об избитом мне.

Я на это сладко зевнул и улыбнувшись послал её заниматься своими делами, ибо я не совсем безнадёжный и выживу как ни будь и без сиделки.