Пышка

Пудра немного ссыпалась, пальцы машинально подобрали белый порошок и оказались во рту. Черт, что я делаю! Может быть, я съела кусок волшебства, ничего не загадав? Как теперь быть? Какая-то часть меня хотела сплюнуть сладкую слюну обратно на пышку, но интеллигентная Алиса не дала совершить варварство и аккуратно проглотила. Так, без истерик.

Почему все мои желания про себя, что я за сволочь такая? Тут стало противно: Колька? Серьезно? Тут мощнейший артефакт, по-видимому, от самого... Мысль заканчивать не хотелось — кольцо всевластия почти! Я ж могу, это.

.. остановить все войны, вылечить детей от рака, счастье для всех и пусть никто не уйдет, как говорится. Но что он говорил про благие намерения, запутать пытался или что? Пропади она пропадом!

За окном все так же валил снег, ложась на уже ставшие огромными лужи. Люди вытаптывали дорожки, впечатывая свои следы в пушистое белое покрывало, запаркованные машины торчали фарами из-под снега, как края пышек торчали из-под пудры на картонном блюдце.

Мысли из головы разбежались кто куда.

Резко хлопнула дверь, и я пришла в себя. На столе пышек не осталось, они были раскиданы по полу вокруг, а тот изумленный парень в заячьей шапке, сидевший напротив, теперь бежал по площади прочь. Точнее не бежал, а смешно подпрыгивал, видимо, у него было что-то с ногой. Не теряя ни секунды, я схватила свою рыжую куртку с вешалки и метнулась за ним. Вот ведь гад, он, похоже, слышал весь разговор, дождался, пока я отвлекусь, и решил украсть мое счастье.

Теперь пышка убегала от меня в руках этого косого. Ну почему же я не съела ее, когда могла? Она же была у меня почти во рту! Ну ничего, на хромой ноге далеко не ускачет!

Фигура парня то терялась в толпе, то снова появлялась в просветах, тут он запнулся и растянулся прямо у проезжей части. Ага, так тебе, гад! Теперь-то не убежишь! Но он больше и не пытался, он плакал, уткнувшись лицом в сырой утоптанный снег.

— Укатилась, укатилась!

— Куда?

— Туда! — он махнул на открытую пасть ливневки, в которой с глухим рычанием водоворотом закручивалась талая вода.

Злость ушла, мне почему-то стало очень жаль этого колченого косого парня. Небось хотел это… подправиться немного.

— Вот дурень, чего сразу-то не съел?

— Да я сходу и не знал, что попросить.

Я расхохоталась, но не злобно, а по-доброму, и мне стало сразу легко на душе.

— Прости, зайчик, я смеюсь над собой. Давай помогу встать. И с тебя пышки.