Молчание насекомых

Но прошло меньше десяти лет.

Все покрылось серой пленкой бессмысленности. Он понимал, что вскоре окончательно опустится. Возможно, превратит дом в притон, куда соберутся такие же пропащие. И что еще ему оставалось?

Хорошо хоть квартира досталась от родителей: судебного процесса по разделу имущества он бы не вытерпел, не смог бы собрать разбегающиеся мысли и наверняка оказался бы на улице. Впрочем, пока никто не подавал на развод. Она просто уехала! Она пока не бросила окончательно!

Светлая мысль пронзила немного прояснившийся разум Вадима: значит, он еще мог что-то вернуть на круги своя, выбраться из пропасти.

Снова его будут водить по медиумам и психологам, снова кто-то будет разгребать грязную посуду, снова он будет ощущать себя нужным, пусть и всегда виноватым. А надо-то всего лишь немного привести себя в порядок, всего немного.

Он всегда говорил: он сильный, он просто немножко попробует, а потом немедленно прекратит. Ну, может, не немедленно, может, через день, через два… Через неделю… И так он попадал в замкнутый круг.

Но теперь Вадим обещал себе, что он будет сильным, по-настоящему сильным.

«Или все бесполезно? Или… Нет! Все будет, точно будет», — решил Вадим, садясь за обеденный стол с подкошенными ножками, когда-то даже симпатичный продукт шведской компании. И жили же они раньше, как нормальные люди, покупали мебель из ДСП, вешали на стены картинки, клеили обои в детской.

На праздники жена старалась сделать так, чтобы Вадиму не полагалось пить: то его ненавязчиво просили кого-то подвезти, то для детей наряжали сказочным персонажем.

Но все это исчезло, утонуло… И праздники, и машина, и мало-мальски приличный смартфон, и ноутбук — все он вынес, продал невесть кому. И сама жизнь утонула.

Пусть он и обещал себе быть сильным, но надо было как-то смирить колокола в голове. Убеждая себя, что это в самый последний раз, Вадим выбрался на улицу, щурясь от яркого света.

— Полагаю, вы идете в магазин за выпивкой? — внезапно донесся из-за спины размеренный низкий голос.

Как будто из воздуха, соткался высокий силуэт. Вадим мог поклясться, что еще секунду назад никого там не было. Хотя вряд ли в его мерцающем нестройными образами сознании нашлось бы место клятвам. Уже долгое время он не мог достоверно ручаться за увиденное, услышанное или сделанное.

— А тебе-то что, чмо? — грубо рыкнул Вадим на этого странного человека, который будто сбежал с дурацкого показа высокой моды.