Молчание насекомых

Была в его прошлом, впрочем, какая-то темная история. Якобы из-за интриг профессоров ему пришлось перевестись на другой факультет или в другой ВУЗ, Аглая так и не поняла из туманного рассказа. Да и какое это имело значение?

Теперь-то он успешно работал личным помощником известной бизнес-леди, которая за что-то отметила его своей милостью. И за расторопное служение у Никиты появлялось буквально все: и дорогая машина, и хорошая отделка в квартире, и нужные связи. Хотя он так и не рассказал, чем именно занимается.

Аглая сначала подозревала, что Никита вместе с госпожой начальницей проворачивает что-то незаконное. Но возлюбленный уверил, что все более чем законно и даже радушно провел экскурсию по компании. Тогда вопросы о странноватой должности Никиты отпали. Да и зачем интересоваться кругом обязанностей? У Аглаи была своя работа. Впрочем, Никита порой недовольно морщился:

— Может пошлешь куда подальше эти «холодные звонки»? Ты вон какая вымотанная, синяки под глазами.

— Да как-то привыкла, — отшучивалась Аглая, хотя и сама порой думала, что хотела бы год-два просто отдохнуть и побыть хорошей женой.

Хотя они пока не подали заявление, но Никита явно показывал, что собирается официально оформить их отношения. А там и до декрета недалеко… Пожалуй, цепляться за не самую престижную работу и впрямь не имело смысла. Аглая просто радовалась новой безоблачной жизни. Разве что ее забавляло и порой заботило, насколько ревнив ее новый избранник.

— Эй, тебе что, тот мужик с экрана больше меня нравится? — фыркал он порой, когда они вместе смотрели кино.

— Да нет, он просто играет интересного персонажа, — оправдывалась Аглая, не понимая, как можно всерьез ревновать к голливудским актерам. Никита говорил, что очень легко: мол, они занимают мысли, значит, это повод. Но на такие безобидные чудачества Аглая только пожимала плечами.

— Ух, хрен с ушами! Как на тебя посмотрел! — мог сказать на улице Никита, имея в виду совершенно случайного прохожего.

— Да никак не посмотрел, ты чего? — удивлялась Аглая. — Я и не видела, кто там смотрел.

— А ты ему еще подыгрываешь? — впадал в ярость Никита, и Аглае с каждым разом стоило все больших усилий успокоить его. Впрочем, до определенного момента ревность воспринималась как игра.

Все изменилось, когда однажды зимним воскресным вечером в дверь позвонили.