Я покорю Лабиринт с помощью техник массажа. Том 1

Это всегда большой риск, но он того стоит, ведь результат превосходит ожидания и не требует многолетних тренировок, позволяя перешагнуть порой через несколько ступеней в своём развитии.

Так что ядра зверей — ресурс, на который всегда есть спрос. Впрочем, сами звери тоже не против перекусить незадачливым воином, который решил обогатиться за их счёт. Они тоже имеют возможность развиваться, поглощая энергию противника. В этом плане мастера боевых искусств и звери действуют в одном направлении, часто устраивая охоту друг на друга.

***

Вечер за чтением этих древних текстов едва ли можно было назвать увлекательным, и ничего удивительного, что в какой-то момент мой мозг попросту отключился. Проснулся я от того, что учуял запах табака, который жутко раздражал мой нос. Поморщившись, я нехотя продрал глаза и пару раз чихнул.

— Ну и гадость, — пробурчал я, вытирая нос тыльной стороной ладони.

— Сам ты гадость, — буркнул чей-то сиплый голос, из-за которого я едва не подпрыгнул в постели.

— Это карибский табак. Причём табак, добытый из их Божественного Лабиринта! Ты на несколько его грамм будешь пару лет работать. Гадость, вот сказанул-то...

Я вытаращился на гостя, не веря собственным глазам.

— Деда?! Ты, что ли?!

— Т-с-с-с-с! Мать и отца разбудишь, — усмехнулся он, продолжая покуривать трубку, сидя у меня на окне как ни в чем не бывало.

— Но... как?! Когда?! Я... — в голове роилась куча вопросов, но я не знал, какой сейчас лучше задать.

— Т-с-с-с-с.

.. Говорю же, разбудишь, — он приложил палец к губам, напоминая, что тишина мой лучший друг.

И ведь, действительно, маму лучше не будить... У неё тяжёлая работа и ко сну она относится очень бережно и серьёзно. Так что нарушителям грозят ужасающие кары.

— Прости... — уже шёпотом продолжил я.

— Так-то лучше, — удовлетворённо кивнул дед, подкрутив свой ус. — Я только сегодня приехал, но твои родители об этом не знают. Да и пусть дальше остаются в неведении, так будет только проще.

— Погоди... Ничего не понимаю, — шок стал проходить, а вместе с этим возвращалась и сонливость. Мозг работал медленно и нехотя, словно говоря «да сдался тебе этот дед, иди дальше спи, завтра наговоришься». — Не говорить родителям? Почему?

— По кочану, — передразнил он меня, хитро прищурившись. Дед за последние десять лет ни капли не изменился. Всё такой же щуплый и бородатый, любящий носить мешковатую одежду, которая ему совсем не шла.