Толстый демон

Впрочем, спроси ее прямо — она не смогла бы определить, чем второй встреченный ею дханн отличается от обычного среднего прохожего. Жесткая красота, грациозные, плавные движения, ощущение мощи? Все это можно встретить и среди людей. Однако полученные от Шурика не успевшие еще набрать силу способности однозначно утверждали об иной природе Рамиааля.

— Прости, что заставил ждать, Ассомбаэль, — вместо приветствия извинился хозяин, тем не менее, отвешивая достаточно формальный поклон. — Буквально перед вашим приходом заявились разгневанные церковники, пришлось общаться с ними.

— Им не понравилось твое очередное мошенничество?

— Ты говоришь о невинной попытке слегка подзаработать на людской глупости? — открытой улыбке, появившейся на лице хитреца, мог бы позавидовать любой политик. — Лазарь! Лазарь!

В дверях появился секретарь, с неизбывной тоской уставившийся на патрона.

— «Миракл Филд» почила в бозе — уведомил его Рамиааль. — Блаженная ей память. Мы эвакуируемся.

Не сказав ни слова, человек кивнул и скрылся, словно его и не было.

— Мой новый принятой, — запоздало представил опустевший дверной проем старший дханн. — Я провел ритуал два месяца назад. Молодой человек разыскивается спецслужбами восьми стран, Интерполом и двумя колумбийскими картелями. Стоило мне услышать об этом уникуме, как я понял — он судьбой предназначен мне в финансовые советники.

— Моя принятая, Алла. Первая из тех, кто разделит мой путь.

Рамиааль улыбнулся в ответ на устаревше-каноническое представление, но ничего не сказал.

— И как тебе живется в новом качестве?

— Пока что я не определилась, — вежливо улыбнулась женщина. — Мне сложно судить.

Рыжий слегка прикрыл глаза и принялся цитировать по памяти:

— Тело стало сильнее и крепче, болезни отныне не страшны. Взгляд подобен орлиному, слух лучше волчьего, руки разят врагов, словно копья. Вижу я духов, и богов, и демонов ночных, и помыслы смертных открыты мне.

— Шумеры всегда отличались излишним славословием, — вставил Шурик. Он расположился в кресле перед столом и зачем-то с сосредоточенным видом гладил кожу похожими на сосиски пальцами.

— О, да! Я ведь сократил речь вдесятеро, если не больше. Знаешь, Алла, первые полгода изменения почти не заметны, но потом… Как давно вы связаны?

— Месяца четыре, — пожала она плечами.