Толстый демон

Для истинного служителя Тьмы нет иных законов, кроме внутреннего морального критерия, поэтому только сильная личность готова принять этот путь и следовать ему до конца.

Отец Николай припомнил, как примерно год назад побывал в убежище одного черного мага. И предметы, найденные в кабинете покойного.

— Моральный критерий есть не у каждого. — Он брезгливо провел пальцами по столу, отметив, что боль, в отличие от страсти, здесь испытывали небольшую. — Абсолютная свобода недостижима да и опасна.

К тому же вы себе противоречите, провозглашая достижение цели любыми путями. Насколько мне известно, сатанисты почитают Ницше?

— Мы относимся к его идеям с уважением, — после легкого колебания согласился Верховный.

— Он утверждал: «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее», — тем самым возведя принцип борьбы в ранг абсолюта. Но большинство философских школ сходится в одном — самым коварным врагом человека, самым страшным его противником является он сам.

Его жадность, жажда легкой жизни, леность, косность. Мне сложно судить, не будучи специалистом, но, кажется, отец-основатель сатанизма Шандор Ла-Вей в своих трудах эту концепцию не опровергал и даже поддерживал.

Заметьте — я сознательно не апеллирую к христианским догматам и Библии, раз вы изначально настроены к ним негативно. Только вот беда: не одни мы считаем потакание порокам и страстям слабостью. Восхищаясь силой, ставя в центр культа личность, на практике вы постоянно выбираете легкие пути.

Ведь проще продолжать покупать сигареты, чем бросить курить, или сидеть на шее у родителей, чем пытаться жить самостоятельно, содержать семью и думать, как накормить–одеть–обуть ребенка.

— Необычный для священника взгляд на мир, — после короткой паузы отметил Павел. — Вы уверены, что он совпадает с позицией Церкви?

— Конечно. Стержень нашей веры остается неизменным, но служители ведь не роботы и имеют право на собственное мнение.

Если оно не слишком расходится с каноническим.

— А если расходится?

— Тогда в миру становится одним расстригой больше, — спокойно ответил отец Николай. — Нельзя принадлежать к общине и не разделять ее идеалов. Или, формулируя иными терминами, нельзя играть вразнобой с командой.

Неизвестно, чем закончился бы так интересно складывавшийся разговор. Иерарх выглядел неглупым человеком, и ему нашлось бы что возразить оппоненту.