Толстый демон

Работать можно.

— Я по роду службы с разными людьми встречался, — принялся проповедовать Мозг. — Точно могу сказать: те, кто чего-то стоит, по мелочам кулаками не машут. Серьезный человек десять раз подумает, прежде чем в драку ввязываться.

На лицах у пацанов аршинными буквами засияла надпись «Сейчас будет грузить». Священник, однако, неожиданно выдал:

— Хоть мне и приятно видеть побиваемого врага — прости, Господи, грешного, — лучше бы вы мимо прошли. Как собеседник Иерарх неординарен, разговор с ним намечался интересный, так что прервали вы нас напрасно.

— А чего это вы с сатанистом встречаетесь? — выдал самый мелкий пацан. — Он же, типа, злу служит?

— Таков мой пастырский долг, — витиевато ответил Мозг. — Попросту говоря, господин Уральцев свернул на неправильный путь, и я должен его оттуда вывести, пока не поздно. Запутался человек, бывает. Думает, что если обертка красивая, то и конфета вкусная. И не суть, из каких побуждений он начинал служить Лукавому — искренних или корыстолюбивых, — в конце он в своем выборе раскается, только поздно будет.

Поэтому помогать нужно сейчас.

Он оглядел притихших в связи с попыткой осознания непривычной концепции скинов и завершил спич:

— Короче, православной церкви нужен грешник раскаявшийся и поумневший, а не с мордой побитой. Понятно?

— Ну, вы, типа, скажете, — опять влез мелкий. — Пока одного уговариваете, он еще десятерых обратит.

— Может, и так, — кивнул монах. Затем постучал себя по груди пальцами: — Но это будет мой прокол, моя ошибка.

Проповедники почитаются именно потому, что их задача очень сложна, и не всегда успех очевиден. Священник может служить десятки лет, каждый день общаться с паствой, и только под конец жизни получить какой-то результат. Или увидеть, что не справился.

— Да ладно, — скривила губы одна из девиц. — Чего там сложного-то? Кадилом помахать, исповедь принять, деньги у бабулек в кассу собирать любой может.

Мозг почесал затылок.

— Это так ты представляешь себе мою работу? Впечатлен.

— Ну, а что вы еще делаете?

— Посмотреть хочешь? — прищурился священник. — Пожалуйста. Только поработать придется, имей в виду.

— Это как? — насторожилась компания.

— Здесь неподалеку расположен Дом ветеранов. Епархия над ним… не то чтобы шефствует, просто иногда помогает. Деньгами, продуктами, материалами. Прихожане собрали кое-какие вещи, их надо перевезти, заодно кое-какой ремонт сделаем. Оплаты, естественно, не будет, но кормежку обещаю.