Безликие: Первая Охота

— А точно не какой-то там арх ламхитанский?

— Нет! В Ламхитане была немного иная система, было разделение по храмам богов, а вот всеобщее…

— Молодые люди! — прогремело на всю аудиторию.

Мы с Вартаном взметнулись, как два напуганных цыпленка и уставились на преподавателя истории, который сверлил нас взглядом.

— Что у вас там за совещание, не посвятите? — хищно спросил преподаватель, но мы уже вжали головы в плечи и продолжили заполнять бланк ответами.

Когда пришло время сдавать работы по рядам аудитории, историк поднялся на наш ряд и встал прямо у меня за плечом.

— Так что вы обсуждали, господа?

Дед сверлил взглядом то меня, то Вартана и мы оба знали, что проще сказать, что обсуждали, чтобы он не зачел ответ только за один вопрос, а не отправил весь бланк в помойку с последующей пересдачей.

— У нас с курсантом Кейном возник небольшой спор касательно третьего вопроса, — нагло ответил Вартан.

От такого пассажа я чуть не закашлялся и посмотрел безумным взглядом на сидящего рядом друга.

Ты что, идиот? Какой еще спор?

— Очень интересно, — протянул историк, — и что же за спор?

Вся аудитория притихла, только со стороны армейского факультета слышались короткие смешки. Публичная порка городовых — что может быть приятнее глазу и слуху?

— Мой товарищ обратил внимание, что в третьем вопросе я придерживаюсь мнения о том, что первое высшее учебное заведение на континенте с равными правами на образование мужчин и женщин было открыто в Древнем Пите, при королеве Сании Великой Фотен.

Курсант Кейн же считает, что это произошло несколько раньше — еще в Ламхитане, откуда Сания Великая, судя по записям той эпохи была родом, — не моргнув глазом продолжил заливать Вартан.

Ну, откровенной лжи тут не было, но вести исторические дебаты во время теста?!

— Ах, так вот о чем. Аудитория, вы слышали, почему курсанты Кейн и Рисс переговаривались во время письменной работы? Что думаете?

Со стороны армейского факультета послышались смешки и гул, курсанты полицейского же молчали, опустив головы.

Возможно, вечером нас с Риссом ждет пробив в грудь от старосты и пары спортсменов за то, что опозорили поток.

— А что за смех, я не понял? — жестко спросил историк. — Господа будущие офицеры, вы что, не уважаете собственных матерей?

При упоминании семей армейские наконец-то привалили свои пасти, а препод продолжил:

— Вопрос, на самом деле, стоящий, и я удивлен, что его подняли именно два курсанта полицейского факультета.