Не чисть эфир

«Наверное, лучше мук, – немного подумав, пришел к выводу Антон. – Смерть больно легкое наказание. Не сдержит слово – пусть мучается».

«Принято! Положи ей руку на левую грудь и произнеси вслух клятву».

Тоха, немного смущенный, так и сделал.

- Клянешься ли ты, химера, что покинешь ближайшие окрестности на триста километров и не станешь здесь более ни на кого посягать? Клянешься ли ты, за сохранённую жизнь сдержать слово и принести выкуп в размере горшка с золотом? Иначе будешь мучиться всю оставшуюся жизнь в страшных муках.

- Кля-я-ну-ссь!

- Да будет так! – громко произнес Антон.

Несмотря на противное личико, грудь у химеры была вполне себе женственной. Человек еще не успел ничего сообразить, как раздался резкий вопль твари, ультразвуком довольно ощутимо ударивший по ушам.

- Ну ни фига себе голосок! – Антон потряс головой и, убрав руку с женской груди, несколько раз продавил себе пальцами уши. В свете Луны он с удивлением увидел, что на левой груди твари остался рисунок его печати. Но не полный, с двухголовым существом, а лишь с символами не так давно появившихся рун. Подняв свой медальон, он увидел, что руны на нем не исчезли, а даже наоборот, засияли более ярко.

- Отпу-усс-тии! – вновь попросила химера, но Тоха решил уточнить у Абсолютика.

- Нестыковочка, нить, ведущая к мужу Людмилы, пропала? Ага! Хорошо. Иди, – отцепился он от руки химеры. – И про выкуп не забудь. Сколько тебе времени на это надо?

- Я бы-ысс-тро. – Тварь, сделав один прыжок, мгновенно скрылась в реке. Лишь громкий всплеск и расходящиеся круги на воде, подсказывали, что все это был не сон.

Химера отсутствовала минут десять, после чего из воды показались ее руки и поставили на берег небольшой глиняный горшок, заросший тиной и объемом примерно с литр. Его горловина была замотана какими-то вонючими тряпками, пропитанными дегтем. Убрав их с горшка, Беспоместный замер от удивления.