Психолог призраков

***

— И так бывает в мире призраков? — спросил я наставника.

— Таких призраков называют «посредники». Они умеют брать предметы из нашего мира Их услуги стоят дорого, очень дорого.

— Расскажите ещё?

—В руках посредника вещи приобретают призрачную материю. Поэтому они создают музей вещей. Обычные призраки приходят посмотреть на свои вещи, и даже могут их трогать.

— Какая плата за вход?

— В мире призраков нет денег, ты и сам знаешь. Время тоже не имеет значения. Всё, что есть у призраков — их задачи. Так, вот, посредник может менять задачи.

— Наставник, я бы хотел посмотреть на музей?

— Ты ещё недостаточно силён, чтобы разговаривать с посредниками. Держись от них в стороне.

***

— Так значит ты и есть слушатель?

Девочка с зонтиком смотрела на меня внимательно, в упор. Изучала и проверяла.

— Верно. Я психолог призраков.

— Я тоже призрак, поговори со мной.

Она рассмеялась и схватила меня за руку.

— Не ожидал? Хочешь я покажу тебе свой музей?

— Рита, он ещё не готов, ты же знаешь.

За спиной призрака появился наставник.

— Отпусти руку и делай свою работу.

— Как скажешь.

Рита подмигнула мне:

— Мы ещё встретимся, психолог.

***

— Рита самая сильная и самая дерзкая из всех. Не удивлюсь, если она достигнет высшего мастерства призрака.

— Вы о чем?

— Расскажу в другой раз.

Психолог призраков. Хомура

Красота призраков превзошла все немыслимые пределы. Призраки копируют внешность знаменитых актёров и музыкантов.

В мире призраков есть свои айдолы.

Раньше она была айдолом, но девушка заболела неизвестной болезнью. Сначала она исчезла с экранов тв, потом с рекламных афиш на улицах города. Всё меньше и меньше стали о ней говорить в прессе. Болезнь Хомуры назвали хомурия. Она первая, кто заболел этим странным вирусом.

Хомура сидела в торговом центре напротив огромного билборда, на котором не красовалась её фотография.

— Год назад здесь была моя фотография, — сказала она после слов приветствия.

— Понимаю, тяжело вам.

— Всё трудное у меня позади. Теперь вам будет трудно.

— Почему?

— Я не смогла излечиться от хомурии.

— Да, я знаю.

— Беда в том, что образец моей органической ткани кто-то украл из лаборатории. Теперь порошок хомурии могут подсыпать кому угодно.

— Я расскажу об этом полицейским.

— Не стоит, тебе не поверят.

— Почему?

— Всё, что обо мне известно — ложь.