Джинн

Остальные тоже вытянулись по струнке смирно.

- Всё? Истерика закончилась? - голос офицера громыхнул над головами как удар грома.

- Так точно, - нестройно проблеяли мы.

- Отлично. Все вопросы потом. После выполнения боевой задачи.

Внизу, под подошвой поднимавшегося к нам по склону человека хрустнула ветка. Онищенко оказывается никуда не побежал. Мне так стыдно стало. Тоже мне командир, мать твою. Присыпав останки ребят камнями, мы, пряча друг от друга глаза продолжили путь.

* * *

В сумерках, из-за перевала, в долину, спустился отряд вооружённых людей в партугах, перуханах и чалмах с замотанными до глаз мордами.

- А вот и гости дорогие, - произнёс я, разглядывая в бинокль талибов.

Боевики не стали спускаться с горы, остановившись возле еле-еле заметной пещерки в складках её склона.

- Чего они там ищут, товарищ капитан? – спросил Онищенко ковыряясь в зубах соломинкой. – Склад у них там что ли?

«Да нет не склад», - понял я, подкручивая колёсико увеличения. Вот наружу из пещеры вышел высокий талиб в чёрных штанах-изарах и разгрузке поверх белой шерстяной куртки.

И без тряпки на морде было видно, что это кто-то важный, а когда он открыл лицо…

- А вот и глубокоуважаемый Вахид Демурзи! – сквозь зубы выдавил из себя я.

Спустя мгновение рука капитана вырвала у Кляксина снайперскую винтовку, и СВД, поведя стволом, дёрнувшись, плюнуло дымом и огнём.

«Ловко, ничего не скажешь».

Разнёсшееся по долине эхо выстрела, от которого в воздух поднялось вездесущее вороньё, и в руках талиба что-то вспыхнуло.

Кажется, боевики были сильно раздосадованы произошедшим. Вон как главарь их на месте прыгает, потрясая кулаками. Да что произошло то? И ведь бесполезно спрашивать, не расскажет. Странный.

Талибы тем временем развернувшись в цепь рванули к нам. Просто спрятаться здесь можно было только на вершине Четырёх пальцев где сохранились развалины чего-то древнего и масштабного. Кое-где над головой даже крыша осталась. То ли это была башня, то ли ещё что-то… непонятно.

Слишком много кучерявых веков прошло. Боевики видно тоже укрытием иногда пользовались, ибо мы обнаружили тут коробку с консервами и потёртый, склеенный липкой лентой кассетный магнитофон. Меломаны, блядь.

Огонь мы открыли только когда вся группа оказалась перед нами как на ладони. Пули засвистели над головами, гильзы забренчали по полу. Среди нас не было ни одного новичка. В переделках бывали, стрелять умели.