Баггер

Олег не был замороченным придурком, замотанным на отыскании этих лазеек с целью мелкого обогащения. Просто он видел бреши и ничего не мог с этим поделать. Оставался выбор, брать или не брать. А почему бы и нет. В супермаркете ошиблись с ценником, или одна упаковка по цене одной штуки. Билет в кино, покупаешь на последний сеанс самый дешевый, а дальше весь зал к твоим услугам. В театре еще прикольнее – всегда пустуют самые дорогие места. Опаздываешь на 5 минут, и тебя просят пройти на свободные.

Если бы Олег осознавал то, что делает, или хотел этих маленьких выигрышей, он бы стал мелким пакостником общества.

Но он это делал инстинктивно. Чувствовал и брал, если было нужно. Вдобавок с живым интеллектом получалась гремучая смесь. Вот только толку от того, что она гремела…

Однажды он устроился корреспондентом одной сельскохозяйственной газеты. Маленькая редакция, мизерные гонорары, совдеповское начальство. Что может быть лучше, чем простое соответствие стилю. Издание звучало громко и оригинально – что-то типа «Сельские зори» или «Будни колхозника».

По крайней мере, писали там о передовиках, механизаторах и доярках.

Кто когда-нибудь имел дело с подобным чтивом, поймет, о чем идет речь. Штампованные фразы из номера в номер повторяли друг друга. Менялись названия колхозов, совхозов, фермерских хозяйств. А Иван Петрович Зинченка заменялся на Кривошейко. Болото и тоска. Если только писать это и хвалить удои.

– Я человек скромный и к славе не стремлюсь, – начинал свою речь будущий журналист.

Предпочитаю публикации исключительно под псевдонимом. Их у меня несколько, так лучше образ чувствуется. Редактор старой советской закалки, разместивший на стене рядом с Лениным портреты нынешних президентов, был вполне нормальным дядькой.

– Молодежь должна писать. Жаль только платить за это все будут мало. Но все с чего-то начинают.

Так началась карьера журналиста. Интернет плюс читальный зал библиотеки имени известного литератора, а дальше последний штрих – плагиат? Никогда. Работы авторов шестидесятых годов под их именами красовались на страницах новых изданий.

Своеобразный журналистский римейк.

Идеи приходили сами собой, но почему-то не давали разбогатеть. Олег понимал, что, наверно существует какой-то баланс. Хотя может быть, дело было в природной лени, в склонности больше рассуждать, чем делать, и отсутствии природной алчности. Он наверно, как и все, в мечтах прокручивал кадры «если бы у него был миллион», или что бы он сделал с богатством.