Баггер

Наверно, потому что оно солнечное – пронеслась последняя мысль.

Глава 22

Приходить в себя не хотелось. Болело все и даже больше. Как будто тебя пережевали и выплюнули с двенадцатого этажа. Даже хуже. Чья-то сильная рука давила мизинец.

– Подъем, хватит спать. Ну вот, живой. – лысый, невысокий мужчина посмотрел как-то по-отечески, – Хэ, боец, хорошо что тебя не прибили.

Рита сидела рядом и отмывала кровь с моего лица. Ее было много, как оказалось. Те, кто против тех, кто против нас, пришли вовремя.

От охранной фирмы за мной следили, причем все. Встреча, которая должна была произойти завтра в шесть, была перенесена в срочном порядке. На пятнадцать минут назад. Обидчиков уже не было. Их увезли. Люди в форме мыли пол и чинили дверь. Прикольно. Почему-то вспомнилась Ленка.

– Познакомься, Олег, это мой папа. Я же говорила, что он поможет.

Глава 23

Итак, бегство или отступление? Неведомый враг, неизвестны последствия. Только ничего хорошего не происходит. Славик, продавший душу неизвестно за что и неизвестно кому.

Ростовщики промышляют жизнями и меняют пыль на вечность. Люди меняются. Заморочки с памятью. Институт и Виктор. Был хорошим, а стал плохим. Умный превращается в коварного, сильный в опасного. Кому доверял больнее предаст. Потому страшатся бывших друзей.

Настало время прощаться. Разбежаться тараканами по разным норам, и ждать, пока пройдет буря. Интересно, как это – быть тараканом? Вопрос – с чьими мозгами? Папа все решит. Спрячет зазнобу так, что никто не найдет.

В чем разница с моим предложением скрыться в леса? В том, что пока девочка будет за семью замками, ее проблемы решатся сами собой. А мне, что мне. Уехать из города как можно скорее.

– Есть к кому? – участливо спросил папа.

– Есть, – соврал Олег. Он не знал, но был уверен, что что-то придумает. И потом, оставалась парочка дел.

Нужно было расставаться. Скажите кому – что скоро с жизнью расстанется, и время дай. Посмотрит на мир с жалостью, или как у Достоевского.

А ведь все равно ничего великого в эти минуты не совершит. И каждый шаг будет вести к разлуке. Разлука с жизнью – вещь тяжкая, а предчувствия, говорят, еще тяжелее.

– А ты знал, что перед тем, как молния ударит в человека, он посылает в небо такую же, но тоненькую? Он сам соглашается, – проронила Рита. Я знал, что вон там воробьиная ночь. В том краю, где с верхних этажей виднелись горы, сверкали молнии. Далекие вспышки затмевали голодное черное небо.