Баггер

Оно было таких размеров, что наилучшим местом для него оказался большой палец ноги, красивой и стройной, касающейся истертых досок деревянного пола, где сидели трое и пили чай. Веселилась почему-то только Мария, которая вдруг попросила Марка показать свои пальцы и нарочито выразила притворное сожаление.

– Слишком узкие. – после недолгой паузы задумчивости, она добавила, – Не расстраивайся, некоторым и такие нравятся. Тонкие черты – признак женственности. Ничего, приглянешься какой-нибудь великанше.

Ты же знаешь, что гармония ищет противоположности. – она смеялась звонко и весело, отпуская шутки и колкости и сама же им аплодируя. Александр был не здесь, так как будто бы думал о пустоте. Но при всей своей отрешенности, он как никто был лучшим собеседником, в отличие от Марка, который при всей рассудительности, спокойствии и терпимости, был не в себе.

Он нервничал и пытался излить свое зло на кого-нибудь, падая в смысловую яму.

Он пытался затянуть туда еще кого-нибудь, и еще больше нервничал. Мария была тем человеком, который его менял и сжигал внутренне, превращая радость в нечто близкое боли и унижению.

– Вы встречаетесь? – спросил Александр. Он задал этот вопрос как бы за между прочим, но то, что на миг ожидая ответа он попытался занять чем-то пальцы, выдавало в нем нетерпение.

– Ну да… – ответил Мерк, и слово «наверное» застыло у него на губах. Все поняли слабинку, и девушка поспешила добить своего незадачливого поклонника.

– Конечно же нет, – но сказав это, она взяла его за руку, ничуть не сопротивляясь его ласкам. Александр чувствовал себя победителем, глядя на беспомощность своего друга. Как можно быть таким идиотом, чтобы считать своей ту, которая тебе не принадлежит? Обнимать оболочку, не различая в ней чужого?

– Ты зря так обращаешься с Марком. Его нужно жалеть и чутко относиться к его ранимой натуре, – сегодня Александр ненавидел своего друга и с радостью наблюдал его душевные страдания, так, как будто каждая внутренняя рана вела соперника к гибельной черте.

Марк не видел этого и не ненавидел Александра. Это чувство он адресовал той, которую ласкал, понимая, что она – его демон-искуситель. Без победы над ней он никогда не обретет душевного равновесия.

– Вот у моего брата пальцы действительно мужественные.