Баггер

Временами она очень остро ощущала себя ничтожеством и совсем раскисала, но тогда на помощь приходили походы по магазинам и эти самые взгляды вслед.

Александр шел рядом и понимал, что представление предназначалось ему, а для пущей понятливости Лиза обронила фразу о том, что вызывает по отношению к себе какое-то нездоровое внимание противоположного пола. То, что должно было вызвать ревность, породило только усмешку. Девочка оказалась как ладони, даже жаль бедняжку. Она не для него старалась, а для себя.

Это было ясно и не рождало иллюзий. Но ей нужен был одинокий художник, как отдушина, как шанс выбраться из сундука и справиться с внутренним противоречием. Глупости ради, она пыталась связать его ревностью или красотой. Иногда мечтала, что было бы, если бы они были вдвоем. Иногда просто приходила и брала свое. В конце концов, в ее голове родился образ Александра, который ей нужен.

Преуспевающий художник, любящий безмерно свою прекрасную музу, способный дать ей деньги и путь в свет.

Она видела себя женой знаменитого художника, вхожего и желанного во всех богемных тусовках, но понимала, что это невозможно.

Александр был самим собой. Запутавшимся в себе, не столь удачливым, как хотелось бы, иногда слишком слабым создателем дешевых картин. В его доме жил отвратительный бомж, которому художник потакал и потворствовал. Он не дорожил Лизой, да пожалуй – всей своей никчемной жизнью. Ей нужен был другой человек, но почему-то тянуло к жтому высокому, немного неуклюжему, с которым она шагала по вечернему парку.

Прочь из этого затхлого дома. Он должен измениться ради нее, изменить свою жизнь и вытащить их обоих, а за это она отдаст ему всю себя. Сегодня ночью, снимая с себя дорогую обертку, купленную нелюбимым мужем. Этот вечер должен был внести смысл в их жизнь.

Она решила что-то менять после разговора со священником. На миг она даже была ему благодарна за тот импульс, который должен был изменить ее жизнь, но как она ошибалась, и как изменится эта жизнь.

Бедная, глупая девочка. Она не знала будущего и упивалась секундным триумфом своей красоты.

х

х

х

Вечер как-то сразу не задался. Она угощала, а он заказывал. Испытывая неловкость, он не позволил себе роскошеств, и тем связал ее выбор. Хотя о какой роскоши можно говорить в прибрежном кафе? Отдыхающие за столиками, несколько компаний, изъясняющихся на местных диалектах, и скромная сцена для живой музыки.