Удачной охоты, студент

Макс обернулся, и увидел Андрюху Городова – крупнотелого парня в черном свитере, ботинках с высоким берцем, и с красно-белым вязаным шарфом на толстой шее. Здоровяк беседовал по телефону. Макс знал, что Андрюха был связан с фанатской тусовкой, и служил тараном в боевых акциях своей команды. Максим встал перед ним, и, не мигая, уставившись в глаза, сквозь зубы прошипел:

― Андрюха, я пойду с вами.

― А, привет, Макс. Куда ты с нами собрался?

― Да, хватит! Я слышал, о чём ты сейчас договаривался: вы идёте упырей давить.

Андрей, видимо, прочитал отчаянную решимость в глазах Макса, потому что перешёл на заговорщицкий тон:

― Ладно, лишний боец не помешает. Ты, вроде, парень нормальный. Сейчас, мне только позвонить надо.

Андрей отошёл к окну, и минуту говорил по мобильному. Вернувшись, и, похлопав Макса по плечу, он сказал:

― Добро! Знаешь кладбище, в трёх остановках отсюда? Завтра, в полдень у входа. Не опаздывай.

― Спасибо, не подведу.

Максим ликовал. Завтра свершится возмездие. Он покажет охотникам на вампиров, где найти настоящую жертву, и сам вобьёт Иннокентию осиновый кол в грудь.

Дома ещё никого не было. Максим пребывал в предвкушении завтрашней операции, когда в дверь позвонили. «Странно, неужели родители ключи забыли?» ― он, не посмотрев в глазок, открыл, но за дверью никого не было. Не услышал он и топота убегающих ног невидимых шутников. В изумлении, пожимая плечами, Макс вернулся в комнату, включил свет, и, поражённый, застыл: в кресле вальяжно расположился Иннокентий Павлович.

Ярость захлестнула Максима кипящей волной, и он бросился на врага. Но случилось невероятное: будто наткнувшись на невидимую стену, парень замер, а, занесённая для удара рука, верёвочной плетью повисла вдоль туловища. Отчаянно сопротивляясь неожиданному оцепенению, Максим процедил:

― Недолго тебе осталось кровь сосать, упырь.

Историк надменно усмехнулся:

― Да-да, я слышал, охота намечается.

― А мне плевать, главное – тебя, сволочь, уничтожить. Потом и до остальных доберёмся.

Преподаватель небрежно махнул рукой:

― Ну что вы можете против нас? Вот ты хочешь меня ударить, и что? Не получается. Ты ещё не знаешь всех наших возможностей. А не лучше ли будет расслабиться и принять происходящие вокруг перемены? Ведь у меня есть, что тебе предложить. Взгляни-ка.