Принцип отражения

– Посидишь под замком, пока Рыцари не притащат из реальности очередную порцию игрушек. А потом снова окажешься здесь перед тем же выбором. Ну и, скорее всего, все эти дни в тебя продолжат насильно вливать кровь. Все-таки терпение – не главная добродетель Ворона. Время, Игорь. Вперед.

Первые метры, оказавшись в лабиринте, он бежал по инерции, особенно не разбирая поворотов. Проходы были такие узкие, что встреть Игорь кого-нибудь на своем пути, им пришлось бы прижаться к стенам, чтобы разминуться. Как тут вообще можно было прятаться, он не понимал.

Все встало на свои места, когда через пару минут он пробежал очередную развилку и понял, что ход не только расширился, но и обзавелся соответствующими декорациями. Вдоль высоких стен потянулись серые стебли высохшего плюща; кое-где они укрывали углы ходов тонкой завесой, под которую можно было пролезть, чтобы выдохнуть и выждать удобного момента. Правда, выглядели стебли так, будто бы от малейшего прикосновения готовы были обратиться в пыль. А потому пробираться в убежище требовалось очень медленно и осторожно.

Где-то совсем близко раздалось голодное рычание, а затем испуганный вопль, оборвавшийся на высокой ноте. Игорь метнулся к стене, словно надеялся врасти в нее. Целую минуту, замерев, он жадно вслушивался в лабиринт, боясь услышать рядом чье-то тяжелое дыхание и шум шагов.

Но секунды медленно и тягуче отсчитывали бег времени, а вокруг сохранялась напряженная тишина. И, вспомнив наставление Лада, Ионов заставил себя пойти дальше.

Он сам не понимал, почему продолжал цепляться за прежний мир. Мнимая человечность? Если он согласится на условия Воронцова, тому не нужно будет использовать Ионовых в качестве рычага давления. В конце концов, это может стать единственным условием полного подчинения Игоря.

А Данте, если он все-таки не предатель, вряд ли решит отыгрываться на самых обычных, беззащитных людях, которые не имеют ни малейшего понятия об истинном порядке вещей.

Мама, наверное, с ума сходит. И Настя тоже…

Неправильно все это.

Он ведь ничего никому не обещал. Не стучал себя в грудь, что не будет дружить с мерями и мортами, об этом вообще речи не шло. Было бы проще и логичнее стать тем, кем он должен быть. Принять свою природу, перестать спорить с собственной совестью. Может быть, тогда в последний момент он сможет остановить свою руку и не напасть на Олега и Олесю? Или, если Воронцов не соврал, и Александр не собирается завоевывать мир, до этого просто не дойдет.