Оружейники

Наташа, судя по раздувшимся от гнева ноздрям и грозно сверкающим глазам, тоже готова была к ней присоединиться, на время вступить в коалицию против нового противника.

– Ты кого бараном назвала? Да я!.. – начала Соня.

– Что ты? Драться полезешь? – от души расхохоталась Тёна. – Ну-ну, рискни, – и, копируя одно воспоминание своего меча, ощерилась на мгновение. Этого хватило, чтобы Соня отшатнулась, сбила настрой и потеряла задор. – Что у нас ещё? Бойкот в домике устроишь? Так мне и так хорошо отдыхается, – она показала на зажатую под мышкой книгу.

– И вообще, поговорить тут – с полтысячи народу.

Обе заводилы смотрели на Тёну подозрительно и неприязненно. Соня пыталась сообразить, что можно сказануть в ответ, Наташа присмотрелась к книге. Не что-то «нормальное», вроде любовного романа или какого-нибудь эльфо-фэнтези – а «Мастер и Маргарита». Наташа высокомерно поинтересовалась:

– Школьную программу нагоняешь? Для пересдачи?

Тёна пожала плечами. После дуэли с Тиграми она перестала относиться к книгам утилитарно, как к источнику необходимой информации, но привычка читать осталась.

Чужое мнение по части выбора книг её не интересовало, да и удовольствие от Булгакова можно получить больше, чем от похождения очередной гениально тупой волшебницы. Особенно если хорошо знаешь, чем придуманные поединки и сражения могут закончиться на самом деле. Потому коротко ответила:

– Да нет, просто нравится, – Наташа с Соней дружно покрутили пальцем у виска, а Тёна развернулась и ушла в комнату.

«Потеря одного бойца» накал страстей не уменьшила.

К концу первой недели, когда второй день из-за дождя нельзя было высунуть носа на улицу, баталии разгорелись ещё жарче. К тому же из-за непогоды грозились отменить намеченную на послезавтра дискотеку, и нервы у всех были на пределе. Весь день ссоры вспыхивали по малейшему поводу, поэтому, когда в комнате, где под вечер собрались обитательницы домика, начал разгораться очередной «спор о жизни», Тёна сбежала к себе. Вот только фанерные стенки всё равно пропускали звуки так, словно она никуда и не уходила. Особенно когда противницы перешли на повышенные тона.

– И пить-то вредно, а уж курить ещё вреднее! Да и самой должно быть противно, девушка не должна быть пепельницей! – это чуть низковатый бархатистый голос Наташи.

– Ой-ой-ой! Наша пай-девочка! Иди в куклы поиграй! – это уже высокий голосок Сони. Вечно она, как разозлится, так чуть не в ультразвук переходит. И что удивительно – ни разу на визг не сорвалась.