Оружейники

– Ага, выиграем ведь. И ещё хуже станет. Мало тебе фехтовального кружка?

Теперь пришла очередь вздыхать Наташе. Занятия фехтованием организовал вожатый Женя. Весёлый парень с неунывающим характером, по рассказам уже ездивших сюда соседок по домику, проводил в лагере не первое лето. Каждую смену привозил с собой несколько учебных шпаг, маски и устраивал спортивную секцию. Причём набирал туда не только парней, но и девушек. Занятия обычно проводились на большой площадке для построений – в тесный душный спортзал загнать всех могла разве что непогода.

Зрителей всегда собиралось изрядно, особенно пока фехтовальщики не надели маски и бесформенные защитные костюмы, а разминались в футболках и шортах. Сравнивали, комментировали, приглядывались к интересным парням и девушкам… Наташа, с её совсем взрослыми округлостями, толстой косой и талантом схватывать всё на лету, с первого дня занятий стала самой желанной целью для всех мальчишек смены.

Приглашала Наташа в секцию и подругу, но Тёна категорично отказалась:

– Я там ещё на вводное занятие заглядывала, и потом раз или два.

Не моё совершенно, железками махать.

При этом в душе Тёна безумно завидовала парням и девушкам, которые так лихо сходились на шпагах, особенно если уже занимались фехтованием до этого. И нехотя признавалась сама себе, что на самом деле просто боится выглядеть глупо со своей ещё угловатой фигурой вчерашнего подростка, где будущие формы и выпуклости едва намечаются. Особенно рядом со столь шикарно выглядевшей подругой: ведь занимались обычно в шортах и майке, где всё видно и понятно с первого взгляда.

– Да… Ты права. Если что-то не нравится, лучше и не начинать, – Наташа, чуть касаясь, провела пальцем по коже тёниной спины. – Давай, пока собираться не начали, поплыли ещё разок? Заодно охладишься, вон, спина начала краснеть, – не дожидаясь ответа, Наташа схватила Тёну за руку и потащила в воду.

Тёна так старательно себя убеждала: никаких особых секций, особенно фехтования, нет… Когда за два дня до окончания смены Наташа отозвала подругу в укромный уголок и заговорила о вожатом Жене, понадобилось время, чтобы понять: почему Натка говорит о чужом вожатом, с которым вроде видишься только на утренних линейках, как о хорошо знакомом человеке?

– Тёнка, ты знаешь… кажется, я влюбилась! Да, да, в Женю!

– Ну, Натка… ты даёшь… – после чего попыталась объяснить подруге, что таких «хвостиков» у Жени наверняка бегает каждую смену не меньше десятка.