Королевская кровь-1. Сорванный венец

Михайлис тем временем колдовал над статуэткой – поставил ее в деревянную чашу со специальным углублением, чтобы не упала, обмазал ароматным маслом, поклонился, зажег курительную палочку и обошел с ней дом, а затем вставил ее, еще дымящуюся, в углубление у ног богини. И начал ритуальное вопрошение:

– По взаимному сговору даете вы обеты друг друга ждать, верность хранить, хорошо все обдумать и через три месяца ответ друг другу дать – хотите ли вы быть вместе так же сильно, как сейчас?

Когда власть страсти пройдет и сотрется облик любимого из памяти – захотите ли вы быть вместе так же сильно, как сейчас?

Когда пройдете разлуку и искушения, захотите ли вы быть вместе так же сильно, как сейчас?

А для того, чтобы помнили об обетах в разлуке, богиня вам помоги, пусть будут они всегда у вас на той руке, которая от сердца.

И он повязал им на левые запястья в несколько оборотов длинные черные плетеные ленты с какими-то непонятными дракону рисунками, с утяжеленными золотыми капельками-кисточками на концах.

– Золото для того, чтобы вы помнили, какая награда вас ждет в конце, – завершил наконец ритуальное славословие Михайлис и велел поклониться богине, прежде чем убрать все обратно в сундук.

– Если бы ты мне сказала, что это такая долгая история, милая, – жалобно прошептал Энтери на ухо смутившейся девушке, – я бы украл тебя и увез в свою страну, как положено дракону, и там мы бы поженились без месяцев разлуки. Как же я буду без тебя и твоего тепла, Тасенька?

Ее губы дрогнули.

– Справимся, – прошептала она в ответ.

– Чтобы прилететь поскорее, мне надо улететь поскорее, – сказал он печально, приобняв ее за талию и выводя из дома. Тиньки холодком змеились по запястью, постукивая золотыми капельками на кисточках.

– Тогда ешь давай и лети. Затянем – только труднее будет расставаться. Сейчас, подожди, – она забежала обратно в дом, чтобы появиться через минутку с небольшим узелком. – Тут твоя энциклопедия, и я добавила еще несколько книжек и старых журналов, будет полезно почитать.

– Привяжешь мне на лапу. Только пока я не поем, не подходи, Тась. И лучше не смотри, я боюсь, тебе неприятно будет.

– Но это тоже ты, – сказала она, глядя прямо ему в глаза.

Энтери крепко обнял свою нареченную, стараясь запомнить ее запах, мягкость кожи и волос. Тася льнула к нему как веточка. Он скользнул губами по ее губам, отвернулся и пошел к загону с овцами.