Королевская кровь-1. Сорванный венец

Какими судьбами?

– Здравствуйте, Авдей Иванович, – Ани прошла в чистенький, но потертый кабинет и села на стул перед массивным директорским столом. – Мне тут сорока на хвосте принесла, что вам учителя срочно нужны…

Высокий, грузный, начавший лысеть Авдей Иваныч с красными от утреннего разноса глазами оценивающе глянул на нее.

– Так нужны, уважаемая, нужны. Али есть кто на примете?

– Есть, – сказала Ангелина твердо. – Я.

Авдей гулко захохотал, и над их головами угрожающе задребезжала огромная стеклярусная люстра, смотревшаяся в кабинете как инородное тело.

– Ну ты и шутница, Станиславовна. А пришла-то на самом деле зачем?

Ангелина начала злиться.

– Я вовсе не шучу, Авдей Иванович. Так вам нужны учителя или нет?

– Да нужны, нужны, – протянул он тоскливо. – Только я ж с улицы не могу никого взять. Нет, ты не обижайся, Ангелина Станиславовна, баба ты порядочная, ладная, говорят, занималась с детишками, помогала им. Но мне диплом нужен. Понимаешь, дип-лом педагогический! А есть у тебя диплом? Видишь, нету.

А если в министерстве узнают, что у меня учитель без образования детей учит? Что будет, я тебя спрашиваю? Скандал будет, вот что!

– Насколько я помню, – осторожно сказала Ангелина, – есть королевский указ, что в малых поселениях учителем может быть любой, знающий программу и сдавший тестирование. А я, Авдей Иванович, его сдать могу хоть сейчас.

– Да где эти указы сейчас, – сморщился директор. – Там же, где и королева. Он вроде на бумаге есть, а реально нам особо отметили, что без крайней необходимости не надо людей без педобразования принимать.

А я, Ангелина Станиславовна, человек маленький, никогда такого не делал, да и мне лишнее внимание к школе со стороны чинуш не надо – и так по сто шкур дерут. Сейчас напишу запрос в министерство, может, выделят выпускниц каких на замещение. А ты иди, милая, иди, дел у меня много.

– То есть, – холодно спросила Ангелина, – вы мне отказываете?

– Ну не сердись, милая, никак не могу я, никак.

– Ладно, – улыбнулась принцесса, поднимаясь и чувствуя, как внутри рвет резьбу с закрученного вентиля, а ощущение собственной беспомощности, невозможности купить сестрам нормальную осеннюю обувь, чтобы не болели, как в прошлом году, оплатить отцу протез, вкус надоевшей капусты и общая усталость заливают ее изнутри какой-то мрачной решимостью.

Вот же старый козел, даже пошевелиться не хочет, а ей хоть волком вой… – Только вы мне в глаза это скажите, Авдей Иванович…

Директор тоскливо посмотрел на нее.