Случай в городе

Например, подумалось, что это именно мой внезапный порыв облачиться в костюм Хильды привел к столь печальным последствиям, потому что средневековый наряд только отталкивает продвинутую молодежь, упакованную в современные «прикиды»… Поразмыслив обо всем этом, я твердо решила, что подожду еще пять минут и покину мероприятие.

Стоило мне так подумать, как во вспышках светомузыки я увидела невесть откуда взявшуюся мужскую фигуру, двигавшуюся в мою сторону. Сжав зубы, я скомандовала себе, что, после того, как он пригласит какую-то другую девушку, я немедленно удалюсь, даже не дожидаясь, пока пройдут запланированные пять минут.

Каково же было мое удивление, когда мои тайные надежды сбылись: подошедший юноша пригласил на танец именно меня! Приглядевшись, я обнаружила, что молодой человек был облачен в костюм Петера.

Мой визави назвался Мареком. Он объяснил происшедшее так:

- Мы это называем – «сложить паззлы». Когда я пригласил на танец вас, то Петер встретил Хильду, то есть паззл сложился.

Как мне описать вам внешность Марека? Замечу, что он представлял собой идеал любой девушки: высокий, спортивный и длинноволосый. Немного раздолбай, немного тугодум… И помоложе меня… А надо вам сказать, что в ту пору я уже приближалась к той возрастной черте, когда мне начинали нравиться мужчины моложе меня.

- Давай выйдем на минутку! – вскоре предложил мой кавалер.

Конечно же, я была вовсе не прочь с ним уединиться. И вот мы сначала поднялись с ним по извилистой каменной лестнице и оказались на крепостной стене, а потом пошли вдоль стены.

При этом Марек по-рыцарски поддерживал меня, чтобы я не оступилась на дощатых лесах. Мы оказались в монастырском помещении. Тут и там стояли старинные печатные станки. Я увидела стопку бумаги с красной узорчатой каемкой. Я уже видела раньше, что в Городе распространялись листовки, напечатанные именно на такой бумаге.

- Что это за чудесный узор? - я интуитивно почувствовала, что ему будет приятно ответить на такой вопрос, а ведь в общении с мужчинами мы всегда следуем своей интуиции, словно вспоминая, что все это с нами уже когда-то было.

- Наш национальный, - зарделся он улыбкой. – Только он позабыт уже сейчас немного, как забыто и многое другое….

- Потрясающе! – только и могла вымолвить я.

- Это типография эпохи возрождения… заброшенная. Мы ее немного усовершенствовали, и теперь...- на этих словах он осекся.

- А что же на ней печатают? – спросила я.