Светотень

Ноги сами несли ее домой, погреться…

Во дворе ветер качал пустые качели. Только тонко скрипели несмазанные петли. У дверей Наташа опять ощутила чей-то взгляд в спину. Оглянулась, но во дворе никого не было. Потом набрала код и толкнула дверь.

Дома она, чтобы не волновать родителей, рассказала о первом учебном дне, опустив подробности про стычку.

– Ну вот, а ты боялась, – покровительственно улыбнулся папа. – Учись хорошо, спроси про подготовку к итоговой аттестации. Может, с октября уже приступишь, чтобы время не терять.

– О’кей, пап! – и Наташа навалилась на сырники, которые мама подбрасывала прямо со сковороды на тарелки домочадцев. – Папа, а вот у дяди Мираза руки сбиты…

– Не разговаривай с набитым ртом, подавишься, – пожурила мама.

– Нет-нет, пусть говорит, мне интересно, – вмешался папа. – С чего она вдруг затеяла разговор? Только прожуй сначала, – это уже Наташе.

– Пап, у нас в классе есть мальчик… в смысле, парень. У него все костяшки на руках сбиты и в мозолях, как у Мираза Мухтаровича, – объяснила свой интерес дочь.

– А сама спросить не догадалась? – спросила мама. – Вот и подружились бы. Была бы общая тема для разговора.

– Нет, Таня, она правильно сделала, что начала с меня, – оборвал отец. – Вдруг парнишка не совсем благополучный. К чему привлекать внимание? Она же еще не всех в классе знает.

– Папа, он тоже новенький, – вставила слово Наташа. – И так получилось, что мы сидим за одной партой.

– Вот как? Ну, раз так получилось, ничего страшного.

– Николай Вольский.

– Хорошо. Узнаю, что это за фрукт.

Папа, конечно же, мог «пробить» личность паренька по каналам дяди Мираза.

– Ну, па-ап! Я же этого не просила!!! Просто спросила.

Наташа густо покраснела, заподозрив, что ее уличили в постыдном интересе к новичку. Отец, сообразив, что задел за живое, перестал смеяться.

– Ну, ладно, заяц, – сказал он. – Будь осторожной, если что не так, сразу докладывай.

– Так точно! Быть осторожной. Докладывать.

***

Охотник взял разовый абонемент в бассейн. Без одежды он привлекал к себе внимание. Довольно высокий для японца, поджарый, и все тело испещрено старыми шрамами и отметинами. На спине у него – храмы и изображения будды. Мужики в раздевалке понятливо переглядывались и смотрели на руки Охотника. Он знал, что они высматривали.