Алиса

Ей оставалось всего-ничего, проскочить арку под домом, а там до второго подъезда было рукой подать, как внезапно, из темноты вынырнуло два тёмных силуэта, перегораживая проход.

Затормозив, Алиса, нервно покрепче перехватила сумочку и мысленно прокляла и лёд и каблуки, из-за которых ей пришлось всё своё внимание направить на то, чтобы не поскользнуться и не расшибить себе что-нибудь об асфальт, иначе она бы заранее почувствовала мысли этих двоих.

Зыркнув на неё оценивающим взглядом из под надвинутой на лоб кепки восьмиклинки, правый смачно сплюнул и хриплым голосом потребовал, - Гони сумочку, живо!

Вздрогнув, Алиса отступила было на шаг, но оба мужчины, не сговариваясь, рванули к ней, хватая и сумочку и её саму.

- Седой, - произнёс второй гопник, дыхнув вонючим перегаром и крепко обхватив девушку сзади, - а хорошая краля.

Алиса тут же увидела его мысли, похотливые и грязные. Почувствовала волну возбуждения идущую от него, сжалась, буквально цепенея, ища выход и не находя.

- Дебил, - свистящим шепотом произнёс первый, успев вырвать сумочку из ослабевших девичьих рук и теперь усердно в ней ковырявшийся, - сколько раз говорил, забудь про погоняло, когда мы на деле.

- Блин, Седой, запамятовал.

- Дебил, - вновь, в сердцах выругался тот, а в мыслях его мелькнуло лёгкое сожаление, что теперь придётся девку кончать, чтобы не сдала.

И вот от этого, от осознания того, что эти двое, так легко и просто решили изнасиловать, а затем отнять её жизнь, у Алисы вдруг что-то щёлкнуло в голове, накатила идущая изнутри волна из смеси страха, животного ужаса и неконтролируемой ярости.

Руки, сжимавшие её, тут же ослабли, а стоявший напротив гопник, выронил сумку, икнул, затем послышался звук опорожняющегося кишечника, и упав на землю, он сжался в комок, трясясь и что-то бормоча.

- Мама! - послышался жалобный и одновременно полный ужаса голос другого и обернувшись Алиса увидела, что и второй гопник свернулся калачиком на асфальте.

Подхватив сумочку, девушка, сломя голову, гонимая страхом, рванула под арку, а затем к своему подъезду, трясущимися руками нашаривая ключи. И только когда, наконец, оказалась у себя в квартире, закрывшись на все замки, только тогда, она, без сил опустившись на пол, разрыдалась, выплёскивая все пережитые эмоции.