Психушка монстров

Мужик споткнулся, совсем чуть-чуть не добежав до входа в подворотню, завалился на бок, но даже после падения не замер, а продолжил ползти, неуклюже отталкиваясь правой рукой, но не выпуская из неё кирку.

Юрка, ошалевший от того, что попал (есть всё-таки удача!), прибавил скорости и почти догнал… Но за эти мгновения маньяк каким-то чудом успел приблизиться к стене дома и, прямо на глазах следователя, перетёк на обшарпанный бетон, застыв изображением – правда, не выпрямившись в полный рост, с бравым разворотом плеч, как обычно, а скорченным окровавленным силуэтом, полусогнутым и скособоченным на ту сторону, где находилась раненая нога.

Юрка замер перед граффити и уставился на него в немом изумлении. Одно дело предполагать чудеса, а совсем другое – наблюдать их воочию. А иначе как волшебством это превращение живого человека в рисунок назвать было нельзя.

- Вот это да… Да как же это… Охренеть можно…

С трудом переводя дыхание, Юрка подошёл её ближе. Нет, это действительно была роспись на стене, хоть и очень детальная и как будто только что нарисованная талантливым уличным художником.

- И что с тобой теперь делать? – риторически поинтересовался следователь.

В этот момент у него в кармане запиликал телефон. Валька.

- Привет, сейчас немного занят, Валь. Позже перезвоню.

- Юра, Ксюша вернулась, - не дослушав возражений ответила невидимая собеседница. Голос у девушки был сонный, но радостный.

- Как?

Два чудесных события, сошедшихся в одной точке, совсем выбили Юрку из колеи.

- Точно?

- Ну, конечно, точно. Ночью. Мы поздно легли, я только проснулась – и сразу тебе звонить.

Следователь посмотрел на застывшее изображение на стене и медленно проговорил в трубку:

- Валя, вы у тебя? Никуда не уходите, я приеду, как только смогу. Слышишь? Из дома ни ногой! – и отключился.

Рация прохрипела, смешивая чей-то незнакомый голос с помехами:

- Юрий Алексеевич, в западном квадрате перестрелка.

Не нажимая кнопку, чтобы его никто не услышал, Юрка ответил, сам себе:

- Да, я в курсе. Ну что, - это уже обращаясь к нарисованному убийце, - никто не засудит меня за вандализм, я думаю. А за патроны уж как-нибудь отпишусь.

Все остальные заряды из обоймы, наплевав на опасность неудачного рикошета, он методично расстрелял в граффити: в сердце и в голову. Сначала, казалось, ничего не произошло, но через полминуты рисунок начал меняться.