Психушка монстров

- Считай, что я беру недельку за свой счёт.

На самом деле про трудовой договор Эдик действительно забыл, а вероятно он имеет какую-то силу, и дело вряд ли только в пенсионных отчислениях. Не зря же Дубль так его подписи добивался.

Перевёртыш глубоко вздохнул, как будто перед прыжком в прорубь, и выпалил:

- Все материалы на ноутбуке – мои. Евграфыч только запирать монстров умел, лечением никто и не занимался. Здесь, Эдик, тюрьма, изолятор, а не больница. А я… мы, в том числе и твой отец, хотели всё изменить.

Лицо перевёртыша поплыло, теряя очертания благостного старичка и превращаясь в настоящую внешность доппельгангера, которая сейчас почему-то уже не казалась Эдику ужасающей. Голос тоже менялся, становясь ниже, грубее и теряя идеальную дикцию.

- Ты нужен нам! Нам всем!

- Я вернусь…

Эдик почувствовал, что начинает терять уверенность, хотя Дубль столько раз его обманывал, что стоило учесть прошлые ошибки и не вестись на уговоры.

- Не получается, - Ксюша чуть не плакала, потому что ничего не помогало. Ни сосредоточение, ни воспоминания и красочное представление дома, где она была на той стороне, ни медитация, ни голосовые команды. Дверь открывалась только туда, куда всегда вела – в соседнюю комнату или на крыльцо (она пробовала уже со всеми дверями в доме, включая достопамятный холодильник и даже одёжный шкаф).

Валя с Юркой тоже испробовали разные способы поведения: от активной поддержки до полного бездействия на другом конце дома от Ксюши, чтобы не мешать и не отвлекать.

- А ты говорила, что рюкзак там забыла, - в очередной раз напомнил Юрка. – Ну неужели там не было ничего ценного для тебя? Чтобы так сильно захотелось вернуться и забрать, что невтерпёж? Не знаю, какой-нибудь талисман, подарок любимого, фотография матери…

- Что ты сказал?

Ксюша вскинула голову, внезапно ощутив новый прилив энтузиазма. Потому что фотография действительно была, хоть и не в рюкзаке, но на той стороне.

- Талисман, подарок… - начал заново перечислять следователь.

- Помолчи! – резко ответила Ксюша, прикрыла глаза и потянула на себя входную дверь.

- Я вернусь, и ты всё расскажешь. Дубль, честное слово, мне пора.

Решительно отвернувшись, Эдик взялся за ручку двери, потянул на себя и столкнулся нос к носу с недавней знакомой.