Психушка монстров

А если, к примеру, душа отделяется неупокоенным призраком (как все современные молодые люди, Эдик не чуждался мистических историй в фильмах и книгах), то тогда лежало бы тело, и он бы видел себя со стороны. И опять же призраки никаких запахов и вкусов не ощущают.

- Точно нет, - произнес парень вслух. – А значит, что бы ни случилось, а я живой. И надо домой.

Конечно, если бы Эдик был главным героем мистической книги, он непременно взялся бы выяснять, что произошло, куда он попал, почему Страж претерпел такие изменения в своём внешнем виде, ну и так далее.

Но он – обычный продавец, до сих пор не попавший домой после официально двенадцатичасовой смены, которая всегда увеличивается на час-другой из-за всяких форс-мажоров. Время наверняка уже за полночь, завтра новый рабочий день, и совершенно Эдику не хотелось решать загадки, а хотелось в тепло, к уютному электрическому свету, мягкому дивану и ароматному чаю.

Не обращая внимания на Стража, продолжавшего что-то там «рассказывать» на своём собачьем языке, парень решительно двинулся к воротам.

За витыми чугунными загогулинами царила непроницаемая темнота. Словно освещавший ЖК лунный свет за ограду не попадал. Там, конечно, деревья, лес, но хоть очертания стволов должны же быть видны…

На калитке висел массивный ржавый замок, покрытый толстой коркой полупрозрачного льда. Однако в отличие от того, что помнил Эдик до своего обморока, дужка замка была откинута, а значит, калитка открыта – и нет необходимости карабкаться через забор или пытаться взломать. Поморщившись от боли в замерзших ободранных ладонях, он толкнул створку.

С лёгким скрипом калитка отворилась, открывая дорогу… Куда?

Теоретически там дорога – подъезд к ЖК от шоссе, а чуть в сторону тропинка через лес к остановке, по которой Эдик уже несколько недель ходил. Вот только сразу за чертой забора наступал мрак и ничто. За этой словно проведённой по линейке границей парень не мог рассмотреть ни лунного отсвета, ни блика на снежной поверхности. Просто вообще ничего. Сделать шаг в эту неестественную темноту было жутко, и Эдик замялся, перетаптываясь на пороге.

Вытянул руку вперёд, ладонь не почувствовала никакого сопротивления, только будто холоднее стало, и рука теперь была видно нечётко, как сквозь толстый слой грязной воды или клубы дыма.

«Вернись».

- Что? – Эдик обернулся, ища глазами того, кто мог это сказать.

Никого, кроме по-прежнему ожидающего его собакоподобного монстра, не наблюдалось. Страж поднялся на все четыре лапы и раскинул крылья.