Психушка монстров

Совсем не походила открывшаяся взгляду комната ни на кабинет доктора, ни на холодную официальную приемную или не дай Бог коридор поликлиники. Скорее, с любовью обставленная гостиная: мягкие кресла, чуть поскрипывающий паркет под ногами, милые занавесочки на окнах, затканные вышивкой в народном стиле. Одна из шторок, правда, сорвалась с крючков и висела криво, словно на ней покачался невоспитанный котик, да ещё и дырки когтями прорвал.

- Да у вас ноги промокли, Эдик, - напомнил о себе главврач очередным заботливым замечанием.

– Давайте я вам носки запасные дам. Вот, натуральная шерсть. Очень тёплые.

В руках Эдика действительно откуда ни возьмись появились мягкие, лишь самую чуточку колючие носки в полоску. А сам парень плюхнулся в ближайшее кресло и, более не сопротивляясь, решил наслаждаться внезапным отдыхом и не думать пока о тьме за воротами ЖК, оказавшегося психбольницей. Он переодел носки, свои мокрые недолго думая задвинул ногой за кресло. Потом Михаил Евграфович провёл его помыть руки и лицо в такую же «домашнюю» ванную, ничуть не напоминающую общественный сортир.

Всё это как-то проходило мимо сознания, будто парень дремал на ходу. Сознание уже не хотело воспринимать новых странностей, а хотело только покоя и тишины. Глаза слипались, и Эдик лишь сверхчеловеческим усилием воли смог встряхнуться. И обнаружил себя сидящим в кресле с поджатыми под себя ногами – для пущего тепла, сейчас, наконец, начало приходить осознание того, насколько он промёрз за время от маршпутки до этого дома.

Михаил Евграфыч осторожно, с профессиональной сноровкой дезинфицировал порезы, царапины и ссадины, сплошь покрывавшие лицо и руки Эдика. Делал он это молча, хотя так и казалось, что сейчас начнёт успокаивать и приговаривать нечто такое добренькое и поддерживающее.

- Ну вот и славненько, - Михаил Евграфыч последний раз прикоснулся ватным диском к лицу парня и откинулся назад, любуясь делом рук своих. – Если хотите, зеркало в ванной.

- Хочу, - язык ворочался во рту с трудом, как спросонья, Эдик помотал головой и отправился опять в уборную.

Из отражения на него смотрело осунувшееся лицо с испуганным взглядом, лоб, подбородок, щёки были испещрены глубокими царапинами, которые уже не кровоточили, благодаря стараниям доктора, но выглядели паршиво.

- Красавец! – буркнул Эдик своему зеркальному двойнику и не стал больше «любоваться», вернулся в комнату и спросил: - А телефон можно у вас тут зарядить?

- Конечно, розетка вон там, у стола.