Психушка монстров

Он, честно говоря, очень обрадовался, что в безумном доме посреди дурки для монстров появился ещё один человек. А почему-то в том, что новая знакомая не относится к разряду местных пациентов, Эдик был уверен.

- А это, Ксения Андреевна, наш сторож, Эдуард… эээ… Степанович. Вы в принципе уже знакомы, конечно, но всегда, я считаю, нужно соблюдать некие… ммм… ритуалы. В том числе представления молодых людей друг другу.

Дубль говорил степенно, неторопливо, очень (даже чересчур) церемонно. Такая манера на самом деле очень шла образу благостного пожилого врача, которым перевёртыш был внешне, но Эдика почему-то покоробило.

Может, из-за того, что он с Дублем общался уже довольно много и знал, что обычно он говорит по-другому. Когда, так сказать, от себя. А сейчас явно придуривается, опять выдавая себя за главврача.

- Заткнись, Дубль, - сразу гораздо менее приветливым тоном ответил Эдик и присоединился к компании за столом. – Ты, Ксюш, его особо не слушай, тот ещё мастер лапшу на уши вешать.

Неизвестно, что произошло между этими двоими, пока парень бегал одеваться, но гостья была напряжена, раздражена и дружелюбие Эдика встретила всё тем же мрачным взглядом и молчанием.

- Он тебе поди сказал, что он главврач Михаил Евграфыч?

Ксюша отрицательно помотала головой и снова уставилась в кружку.

- Ты не видишь, что ли, у девицы посттравматика? Тебе бы киркой в плечо зарядили, я бы поглядел, насколько ты был бы в настроении после этого вести светские беседы, - Дубль и не подумал заткнуться.

– Ксения Андреевна, вам, может, покушать что-нибудь сделать? Или лучше сразу постель приготовить, чтобы отдохнули?

Всплеск активности во время самолечения, похоже, оказался последним, и теперь Ксюша снова начала погружаться в странную апатию. Ей не хотелось говорить, как-то реагировать на окружающее. Хотелось закрыть глаза и чтобы всё это исчезло – и звуки, и люди, вообще всё. Не слышать и не видеть. Погрузиться в анабиоз, где можно просто быть, без дополнительных обязанностей.

Где не надо искать ответы на вопросы, объяснять дикие странности и знакомиться с новыми людьми. Это был первый раз, когда девушка почти пожалела о вновь обретённом прекрасном зрении. Мир стал чересчур чёток и навязчив. Где-то глубоко внутри Ксюшин рассудок слабо призывал к осторожности. То, что маньяк изолирован, вовсе не означает безопасность. Эти двое вообще неизвестно кто. Нет-нет-нет, спрашивать и выяснять она не хотела, не могла, не имела сил.