На Изнанку 3: Герой

      Невидимая стена возникла за спинами отступающих паладинов; один из них упёрся спиной… нет. Каким-то образом вся троица ощутила препятствие, и изменила направление движения, уходя в стороны.

      - Тьма, усыпление.

      Автомат и пистолет Дюссоля были при мне, но слишком сильно двигать руками было проблемно - немного сбило бы движение всё ещё активных "техник". Однако…

      "Тахна".

      Конец цепи обернулся вокруг рукояти пистолета, поднимая его, и прикоснулся к спусковому крючку.

      Один из альтивов отлетел в сторону, и мой голем немедленно оказался рядом. Приглушённый звук клинка, пробивающего что-то твёрдое… А затем звуки разрубаемого металла, и его удара о "пол". В следующую секунду после того, как мой голем нанёс удар, "техники тентакледемона" выдохлись, и ближайший паладин отсёк ему руки.

      И ноги тоже… Однако мои руки были свободны, а дистанция не так уж велика.

      "На их ножах божественное благословение против врагов веры!" - мелькнула чья-то мысль в конференции. И одновременно я открыл огонь из автомата. Короткие очереди по три пули, двигаясь вперёд; плюс…

      - Техника тентакледемона, Техника тентакледемона.

      …Есть попадание. Один из легковесящих невидимок отлетел и перестал быть невидимкой; немедленно Тахна выстрелила из пистолета, дважды; второй выстрел попал в цель.

      "Похоже, их невидимость вырубается при получении удара" - сообщил я в конференцию.

      …выстрел Тахны…

      …Оба которые ещё были живы, я не мог, но информация - тоже форма координации действий.

      Ещё три пули в раненого, пока его товарищ занят Техникой; он перекатился, попала только одна. Всё ещё жив. Ещё очередь… Заряды в револьвере у Тахны закончились, а перезарядить его она не могла… ещё очередь.

      Тахна вернула разряженный "чарострел" мне на пояс и выхватила с другой стороны трофейный лазерный пистолет. Быстро освоилась, хоть и учил всего ничего…

      Противостоять одновременно верёвкам, автомату и лазеру последний из троицы не смог; ещё секунду доспех сохранял ему жизнь, но и он имел свой предел.