Книга третья. Несносный тип

Если такой зеленый, хитрый и пронырливый тип удачно осеменит женщину любого вида, кроме чистокровного своего, то получившийся ребенок в обязательном порядке страдает сильными психическими отклонениями. Наверное, именно поэтому чистокровок среди гоблинов куда больше, чем среди других рас.

Заполняющие залы «Апатии» существа переплевывали распространённый на всей Кендре гибридный порядок. Часть из них или из их предков принадлежала к Основателям либо к плодам экспериментов этих самых Основателей, от чего видовое разнообразие, принявшее участие в изготовлении среднего клиента этой таверны, было куда как богато.

Шествуя от входа до расположенной аж в другом конце очень немалого помещения барной стойки, я видел серокожих гоблиноподобных гномов, фиолетового человека без зрачков в компании трех почти-эльфиек легкой одетости, зеленого как шпинат эльфа с выдающимися клыками и конституцией узника Бухенвальда, а уж про высоченного бармена, размерами с очень крупного орка, но чисто гномьей внешностью, и говорить не приходилось.

Этот субъект был не просто крупным! Он был как мой брат-близнец, только увеличенный в пять раз! Ну и в десять раз страшнее, разумеется, уж мою смазливость в этом городе не мог переплюнуть уже никто. Огромный, заросший каштановыми кудрями настолько, что лба было уже не видать, монстрогном стоял за стойкой, разложив на её половине свои разлапистые клешни. Да уж, такой на неприбыльной работенке в Хайкорте себя просто не прокормит.

– Пива светлого, большую кружку, – оформил я заказ, забираясь на табурет с парой лишних перекладин.

Высоченный стул отлично равнял недоростков вроде меня с другими обитателями стойки.

– Два дона, – тихо пророкотало из недр монстра.

Я положил на стойку бумажную десятку.

– На пять кружек.

Особых планов у меня не было. Так, посмотреть контингент, послушать витающие в воздухе разговоры. Узнать, чем живут эти разумные. Если воспринимать всерьез слова доктора Дийюн, то мне вскоре придётся отбирать из контингента «Апатии» кандидатов в констебли.

Пока лучшим был бармен, но меня глодали искренние сомнения, что его вынесет хоть одна лошадь.

Или слон.

Разумные жить дальше не пожелали, вместо этого принявшись бухтеть обо мне. Это было слегка досадно, но не понаслышке знакомый с тем, как следует себя вести в стаде, я, никого не трогая, неспешно дул своё пиво вприкуску с сигаретой, откровенно наслаждаясь атмосферой этой просторной точки общепита, заполненной самым натуральным табачным дымом.