Призраки

— Андрей Андреевич Шкарин…

— Что это с вами?

Прежде чем ответить, видение нервно оглянулось. Ротмистров — тоже. Двор был пуст. Во всяком случае, свидетелей поблизости не наблюдалось.

— Слушайте… — искательно обратился к Ярославу Петровичу полупрозрачный Андрей Андреевич. — Вы бы всё-таки впустили меня в подъезд… а то стоим на виду… заметят…

Странная просьба для бесплотного существа, которому, казалось бы, никакая стена не преграда, но, раз просит, значит и впрямь нужда припала. Тем более вежливо просит.

— Д-да, п-пожалуйста.

.. — Ротмистров неловко отступил в сторону, распахнул дверь пошире.

Призрак двинулся к металлическому порожку с такой осторожностью, будто под ногами был не майский асфальт, а октябрьский ледок. Шагнув, приостановился.

— Только не прикасайтесь ко мне, ладно? — попросил он. — А то я вон уже попробовал кнопку нажать…

Ротмистров ошалело взглянул на кодовый замок. А кнопочка-то и впрямь не утоплена — скорее неровно срезана. Да, но... если это след нажатия, откуда он знает код?

***

В скудно освещённом подъезде назвавшийся Шкариным слегка загустел и словно бы обрёл плоть, что, конечно же, было оптическим обманом, поскольку иногда кое-какие предметы сквозь Андрея Андреевича нет-нет да просвечивали.

Лампочка, например.

— Послушайте... э-э... — сказал в отвердевшую спину призрака Ротмистров. — Так это вы под нашу маршрутку сунулись? Там, на мосту…

Растерянность его была настолько велика, что для иных чувств просто не хватило бы места.

— А вы что, внутри были?

— Да.

С предельной сосредоточенностью призрак одолевал одну за другой семь ведущих к лифту ступеней, причём делал это, следует признать, весьма неуклюже.

— Еле увернулся, — посетовал он, достигнув площадки. — Ну и он тоже хорош! Стоял-стоял — и вдруг...

— А если бы не увернулись? — спросил Ротмистров.

— Вам эта железяка не мешает?.. — Как бы не расслышав вопроса, Шкарин указал на вывернутый из перил металлический прут.

— Ну как это не мешает! Позавчера чуть брюки об неё не порвал…

— Тогда, если не возражаете… — Андрей Андреевич наклонился и нанёс рубящий удар указательным пальцем.

Отсечённая железяка грянула о бетон и с лязгом запрыгала по ступеням, пока не уткнулась в левую туфлю остолбеневшего Ярослава Петровича. Пару секунд тот неотрывно смотрел на металлический обрезок, потом заставил себя поднять глаза и с содроганием уставился на Шкарина.

— Т-то есть всё, к чему вы здесь прикоснётесь…

— Вот именно, — последовал мрачный ответ.